Статьи

Советский разведчик максим коробочкин и его собственная

встреча на эльбе.

Автор этих воспоминаний исаак петрович ротин, журналист, в годы великой отечественной был корреспондентом обще- фронтовой газеты "на разгром врага". Через двадцать лет после победы ему случилось услышать от разведчика максима львовича коробочкина весьма любопытное свидетельство...

Коробочкин вспоминал (а ротин записывал), как его, заместителя начальника разведки фронта, в начале мая 45-го вызвал генерал сиязов и сказал, что надо с ударной группой прорваться к эльбе, в пункт белов.

"На том берегу были американцы. Они поплыли к нам на какой-то странной лодке, которая показалась нам стальной пирогой... Об американском вооружении, об оснащении их войск мы и понятия не имели...

Американцы выпрыгнули на берег. А еще на подходе к эльбе мы заметили, что вся полоса берега справа от нас заполнена толпами немецких солдат и офицеров. Вероятнее всего, это были эсэсовцы, желавшие уйти от нас и сдаться нашим союзникам. Кое-кто уже бросался в воду, чтобы вплавь добраться до "американского" берега. Мы обратились к американцам с просьбой беглецов не принимать. Те ответили согласием и дали несколько предупредительных очередей по воде.

С этой массой немецких солдат и офицеров, толкущейся на берегу, надо было что-то делать. Я отправился к ним. С какого-то ящика крикнул по-немецки: "офицерам выйти вперед". И они подчинились! "постройте солдат в колонны и направляйтесь в такой-то пункт". Снова они подчинились.

Значит, расчет на немецкую дисциплину и на их тогдашнюю деморализацию был правилен.

А ведь они могли запросто меня растерзать!

когда колонны двинулись, стало темнеть. Думаю, в сумерках офицеры разбежались. И все-таки на сборный пункт явилось тысяч тридцать немцев". Коробочкин помолчал, потом закончил свой рассказ так:

"мы мало знали об американцах. Они о нас - больше. В приказе американского командования по поводу награждения меня, коробочкина, их высшим военным орденом, я был назван офицером разведки. Да, они знали о нас куда больше, чем мы о них".

...КТо же такой макс (так называли коробочкина в дружеском кругу)? его необычную биографию стоит передать хотя бы в главных чертах. Но сначала - о тех же последних днях войны.

Тогда коробочкину вручили от президента сша трумэна чистый листок, где наверху было обозначено, что это - личное президентское распоряжение, а внизу стояла подпись трумэна. Максу сказали, что он может на свободной середине листа изложить любую просьбу, и она будет выполнена. Друзья наперебой стали советовать, что попросить, большинство склонялось к автомобилю. Макс не согласился и... Оставил документ у себя на память о войне и ее завершении.

...ЗАдолго до штурма берлина коробочкину позвонили из наркомата обороны и велели явиться. Приехал. "Говорят, вы хорошо знаете улицы берлина". - "Да, знаю. Я там жил". - "Ах, вы там жили?! ну, тогда вы нам не нужны. Можете идти". - "Есть идти", - сказал макс, сообразив, что оказался перед очередным "сверхбдительным" дураком.

А он не просто жил в берлине (отец работал в советском торгпредстве), но и учился там. Отсюда такое знание языка (говорил по-немецки, что называется, лучше самих немцев), которое потом безотказно служило ему, разведчику красной армии, в долгой тяжкой схватке с фашистской германией. Вдобавок он так же хорошо знал английский и французский языки. Сейчас все это объяснится, но не удержусь и огорошу читателя, возможно, самым удивительным: юному максу довелось служить... В знаменитом французском иностранном легионе! и если зиновий пешков, сын а.М. Горького, талантливый человек авантюрного склада, дослужился там до генерала, то макс из легиона... Бежал!

...Максимом новорожденного коробочкина назвали в честь максима горького. Повод был такой: дед подвизался на издательском поприще и выпустил собрание сочинений а.М. Горького. Отец, видный сотрудник наркомата внешней торговли, был послан за границу и в конце 20-х жил с семьей в нью-йорке. Он являлся заместителем директора "амторга". Дети учились в американском колледже и окончили его, глубоко усвоив английский язык.

Потом отца отозвали в москву для работы в наркомате, и по пути на родину семья остановилась на день в берлине, столь им знакомом. Макс разыскал соучеников, встречу решили отметить в ресторане. Поздним утром макс проснулся... На французском пароходе! оказалось, что его, крепко выпившего и не понимавшего уже, где он и что с ним, завербовали в иностранный легион!

семья два с половиной года не имела от него даже весточки. Первое письмо пришло к невесте инне хвостовской, дочери директора "амторга", в 1933 году. Он писал, что загубил себя и пока не знает, как выбраться из марокко, где поневоле воюет в рядах иностранного легиона.

Прошло еще полгода. Макс, выдав себя за эмигранта, князя лобанова-ростовского, бежал и добрался морем до данцига (теперешнего гданьска), пришел в советское консульство и все рассказал. Но оттуда-то как было его вызволить? помог замнаркома иностранных дел н.Н. Крестинский, заверив соответствующие советские власти, что максима коробочкина завербовали в легион несовершеннолетним.

В москве он, не откладывая, женился. Поступил в мгу, окончил филологический, после университета заведовал кафедрой иностранных языков в одном из московских вузов. И в первые дни войны ушел на фронт. Был ранен и контужен в дни битвы за москву и страшно ослаблен еще и тем, что пролежал две ночи на снегу меж гусеницами подбитого танка. Как только несколько окреп, вновь попросился на фронт, где и определили его в разведку, поставив, таким образом, на самое острие военного дела.

...КАк случилось, что макс избежал преследований со стороны нквд - кгб? когда вернулся в ссср и поступил на московский "электрозавод", у него хватило ума никогда не упоминать в анкетах про иностранный легион. Могли поставить в вину, что в "амторге" работал отец, но тот умер за два года до страшного тридцать седьмого. В университете же владение европейскими языками отнесли к немалым способностям (а они действительно были) м.Л. Коробочкина. Не подпадал под особую проверку и позже, потому что за плечами у него была великая отечественная. После победы назначили комендантом немецкого города эйзенах в тюрингии.

Лишь много позже войны макс поведал друзьям о своих приключениях. Вот какой человек в последний день войны удивил на эльбе американцев безупречным владением их языком. "Мы обнялись", - повторяю я из своей записной книжки слова макса. Все честные люди земли обнялись в тот великий день.

Исаак ротин.