Статьи

От его прозы глаза у редакторов сходились к переносице, а у корректоров начиналась аллергия от его синтаксиса и морфологии. Он поверг в глубокое изумление чиновников, когда дерзнул добиваться ответов: "чье мнение?", кто кладет под сукно? сама история поисков достойна детективного документального романа. Решив докопаться до истины, отчего так мал размер авторского вознаграждения за произведения, выходящие за рубежом, он пришел к фантастическому выводу: бедные советские писатели и поэты, имеющие счастье быть изданными за рубежом, содержат на свой "иностранный" гонорар значительную часть разведывательной сети штирлица. Надо ли говорить, какой скандал разразился после заявлений успенского и каким было изумление самих писателей, которые всегда только сетовали, получая копейки.

Он нашел своего лирического героя - ребенка, "молодежь семи-десяти лет". Его книги были "неправильными", но... Дети, читавшие "правильные" книги, выросли во взрослых дяденек и тетенек, которым сегодня очень трудно найти свое место под солнцем...

А герои успенского понятней, пожалуй, теперешним детям, чем их родителям.

Но при этом - все милые и прославленные его персонажи: и самостоятельный дядя федор, и понимающая зверей девочка люся, и деловая маша филипенко, и милый интеллигентный крокодил гена, и стремящиеся к знаниям клоуны, и наивный, простодушный чебурашка, и устин, летящий в облаках, и мохнурка великолепный, и фью-фью, и гарантийные человечки - добрей, нежней, тактичней, чем были герои "правильных" книжек 1960-1980 гг.

Иногда он меняет свою мажорную тональность.

В "меховом интернате" звучат грустные нотки. В сюжете повести противопоставлены друг другу две цивилизации. Наша и некая не известная нам - с далеких гималаев. Они прислали к нам своих посланцев под видом зверей-детенышей, объединив их в едином заведении с названием "меховой интернат". Это взаимодействие цивилизаций заканчивается грустно, как редко бывает у успенского. Но все же с надеждой. "Интернатники" покидают нас, оставляя послание. "Мы пришли к вам слишком рано. Может быть, в будущем дети наших детей и дети сегодняшних детей смогут понять друг друга", - пишут мехмех, снежная королева - горностай, мохнурка великолепный, устин, летящий в облаках, и другие.

А сейчас не поняли.

Эта тема нашей неготовности к высшему духовному общению звучит в фантастической повести "пластмассовый дедушка" еще пронзительней.

Инопланетянин, пластмассовый дедушка, послан к нам выяснить: почему мы так плохо живем? мы сами такие или нам мешает гадкая черная дыра "минус миллиард"? инопланетянин отбывает в свое созвездие "брошенные шарики". Он не понял, не разобрался. Но повествование приводит к выводу: нет, черная дыра тут ни при чем, она не влияет. Это мы сами влияем на себя.

Он пишет исторический роман о лжедмитрии, где пытается понять наши корни, традиции, сущность которых в смутное время проявляется с особой очевидностью. В сказках он вновь и вновь переосмысливает поступки картинных идиллических героев.

Язык успенского - это как бы особый код, своя тайнопись, которая говорит детям: "я свой". "Платформа была странной, и, родная и знакомая, она просто оглушила девочку тишиной и одинокостью". Слова "одинокость" нет в словарях. Компьютер сердито подчеркивает его красным. Но сказать, "одиночество" - выйдет совсем другой смысл.

Весь текст о простоквашине разошелся на пословицы и поговорки.

Люся брюкина представляет, как ответит иностранному шпиону, переодетому в крестьянина, в лаптях, с киноаппаратом на боку, появившемуся у них в городе у секретного объекта.

"...- УСкажите умне, уза уэтим узабором учто уделают? увоенные бомбардировщики бух-38?"

и решает, что она так ответит на это:

"- уничего уподобного. Уза этим узабором корытная фабрика находится. Там корыта изготавливают для сельской местности.

- А почему пушки стреляют и пулеметы строчат?

- потому что корыта на прочность испытывают".

Феномен успенского в том, что он, ниспровергатель ложных авторитетов, самим фактом своего существования отменил утверждение "бытие определяет сознание". Именно его сознание определило и определяет его бытие. Он, как та лягушка из рассказа пантелеева, которая все время взбивала молоко, вот и не потонула, по взбитому маслу наверх вылезла.

Однажды, когда время было глухое, нигде ничего не печатали и не издавали, он решил всерьез заняться методикой преподавания. Запасся литературой, консультировался со специалистами. И вот однажды, все бросив, уехал со своим другом и секретарем галиловым в переславль-залесский. Была жуткая суровая зима. Всю деревню завалило снегом. Было холодно. Эдуард писал, а анатолий печатал, иногда под диктовку. Оба мерзли, иногда топили печь, пальцы у галилова стыли от холода на клавишах машинки. А книга выходила веселая и смешная - "школа клоунов". О том, как научиться читать и как это необходимо. С едой было трудно, но аппетит был как назло здоровый. Раздобыли у соседей петуха. Надо было его зарезать и подкрепить силы. Но обернулось по-другому. Теперь надо было думать, как прокормить и петуха. Так они работали. Успенский сочинял, галилов искал для всех пропитание. А петух бойко пел ранними утрами...