Статьи

"Метеор", поднимая волну, отходит от берега, и мы остаемся одни на причале. Где-то за деревьями на берегу старицы, невидимое с оби, живет село елизарово. Старое поселение, отмеряющее свой срок не годами, а веками. Ждем, пока успокоится река, иначе пройти к дамбе можно лишь по колено в грязи. В сухое время к причалу подъезжают на машине, а в большую воду дамба размыта, река грозит затопить берега. Сельчане готовы бороться со стихией, как в 1999, когда на укрепление берегов вышли даже ученики начальной школы. Несколько суток дежурили люди, 30 тысяч мешков с землей уложили в дамбу и победили.

Елизаровы в селе живут, хотя основную часть населения до недавнего времени составляли кайгородовы. Судя по церковной переписи 1923 года, в елизарове проживало 149 мужчин и 182 женщины, не считая детей, более двух третей - кайгородовы. Как и в других сибирских селах, в елизарове жили охотой, рыбалкой и ямской торговлей. А заливные луга и пашни позволяли заниматься сельским хозяйством. В память о дореволюционной жизни в селе остались лишь церковь, старый купеческий дом и склады на бывшем берегу оби, теперь старицы.

"Церковь во имя всех скорбящих радостей, деревянная, вместительностью для молящихся длиной 15 аршин, шириной 3 аршина, построена в 1891 году. Краска синяя, крестов железных, окрашенных желтой краской - три" - это выписка из архивных данных. Церковь стоит в поселке до сих пор, в некогда святых стенах гуляет полупьяная деревенская молодежь, звучат не колокольные звоны, а магнитола. Судя по архивным записям, елизаровская церковь была богатой - имела более пятидесяти икон. А так как богатство храма зависело от благосостояния сельчан, видно, что елизаровцы жили в достатке. "На левом клиросе образ святых жен-мироносиц в медной позолоченной ризе с резьбой вызолоченной... За стеклом в киоте, длина образа 1 аршин, ширина 13 вершков. Заведена икона усердием елизаровских женщин, стоимостью 120 рублей". "За левым клиросом два образа в одном киоте... Иконостас куплен елизаровской общиной в 1893 году за 195 рублей".

Еще в 1924 году храм действовал, и священник иоан питурин отчитывался перед окружным ревкомом за сохранность церковных ценностей.

Елизарову довелось стать центром революционных событий, село не один раз переходило из рук в руки. Ошалевшие мужики, не знавшие кому верить, кидались то к "белым", то к "красным". И многим пришлось поплатиться за свои сомнения. В 1933 году областное бюро красных партизан и красногвардейцев рассмотрело 107 заявлений и утвердило красными партизанами (для получения льгот) лишь 13 человек, остальным было отказано по причине кратковременного участия в "бандах". Окончательная расплата наступила позже, когда и до елизарова докатилась волна сталинских репрессий.

Только в 1924 году, "после подавления отрядом лопарева эсеровско-кулацкого мятежа, в елизарове началось мирное строительство". О тех днях напоминает скромный памятник арсению никифорову, бывшему политссыльному, комиссару из отряда лопарева, убитому и похороненному в селе.

К тому же времени относится телеграмма красного партизана бублика в елизаровский ревком: "национализировать мельницу колупаева". В 1930 году в елизарове был создан колхоз им. Сталина, первым председателем назначен ленинградец, 25-тысячник михаил миков.

Старейшая жительница села 88-летняя мария кайгородова, сохранившая удивительно светлую память, вспоминает, что ее отец гаврил кайгородов вступил в колхоз одним из первых, хотя считался крепким хозяином и живности своей имел полный двор. Опровергая общепринятое мнение, что в колхозах скотина дохла из-за плохого ухода, баба маша сказала: "мы как дома работали, так и в колхозе старались, ничего не изменилось. Про колхоз ничего сказать дурного не могу, кто хорошо работал, тот и в колхозе не бедствовал, а лентяю всегда все плохо".

Обидно сегодня старикам. "В войну, - говорит мария гавриловна, - из деревни всех мужиков забрали, а бабы и дети колхоз держали. На себе пахали, но хлеб и овощи росли". Баба маша всю войну проработала полеводом, и как горько сегодня видеть зарастающие травой некогда богатые поля. Неужели зря жилы рвали?

старый купеческий дом стоит в центре села, он похож на гриб-боровик. Мощный сруб - бревнышко к бревнышку, деревянное кружево по карнизу, узорчатые наличники, резные балясины сенцев. Сколько любви вложил хозяин в свое творение, создавая дом на века!

в тридцатые годы в этом доме располагался сельсовет, в пятидесятые - ясли, сегодня живут люди. Неухоженный двор, замшелая крыша - все вопит от бесхозяйственности. А дом, распахнув глаза в резных ресницах наличников, стоит как монумент, как память о невозвратимых патриархальных временах.

Я замерла у дома, не в силах оторвать взгляд, который раз пожалела, что стены не умеют говорить. Остановив проходящую мимо старушку, спросила: не знает ли она, кому этот дом принадлежал до революции? равнодушный взгляд: "не знаю, милая".

Мы не хотим знать своей истории, своих корней. Это не интересно. Вот и в елизарове несколько лет тому назад учительница средней школы предложила ученикам создать музей села. Ребятишки, загоревшись идеей, понатащили "экспонатов" с чердаков и подвалов, фотографий из семейных архивов.

Музей создали в школе. Потом сменился директор, срочно понадобилось освободить кабинет. Сегодня музейные экспозиции - в библиотеке, где нет возможности их выставлять, в коробках. Хорошо, если в поселке появится энтузиаст-краевед и не даст кануть в лету прошлому малой родины, но не всем так везет.

Мы идем по селу с главой местного общественного самоуправления русланом ерышевым. На реке у берегов работает техника, укрепляют дамбу, вода обещает быть большой. Останавливаемся у клуба (бывшей церкви). "Мы мечтаем снести это здание, - говорит руслан, - ветхое оно очень, а на этом месте силами сельчан выстроить часовню. Старики говорят: "если вернуть веру в село, жизнь возродится к лучшему". Руслану николаевичу 32 года. Главой избран четыре года назад, и очень дорожит доверием людей. Родом из соседнего поселка кедрового, сельский уклад впитал с малолетства, а потому соблазна уехать в город никогда не было. "Здесь дышится легко", - говорит руслан. Об общественном самоуправлении ерышев узнал из журнала "муниципальный мир" и загорелся идеей. Тогда глава района посетовал, что пытались-де внедрить новый метод в одно из сел, да ничего не вышло. А у руслана получилось. Может, потому, что к этому времени глава территории переехал в соседний поселок кедровый, и люди, оставшись без "присмотра", как-то растерялись. А возможно, потому, что руслан - фельдшер в селе уже десять лет и потребности односельчан знает лучше других. Как бы там ни было, общественное самоуправление в елизарове прижилось.

Первое, что сделал руслан, организовал лодочную станцию. На реке без катера никуда, а мужики замучились - то мотор снимут, то бензин сольют, а то и вовсе шлюпку угонят. Собрал тогда ерышев сельчан, и решили: "установим круглосуточное дежурство". Раз в месяц для каждого - не обременительно, зато сколько лет елизаровцы горя не знают. Сегодня на станцию проведен свет, построена удобная теплая дежурка. Мужики там вечерами собираются, как в клубе по интересам.

Елизарово - село небольшое, около пятисот жителей. Каждый пятый - ребенок до 18 лет, каждый четвертый - пенсионер, каждый десятый - безработный. И похоже, для некоторых это стало стилем жизни. Помнит ерышев, как жаловались на него иные безработные, которых он заставил во время наводнения выйти на общественные работы по укреплению берега. Из службы занятости руслану звонили, ругали за самоуправство.

"Работать в селе можно", - считает руслан николаевич. Возрождают елизаровцы сельское хозяйство, помня былую славу совхоза-миллионера. Собрав оставшуюся совхозную базу, создали кооператив "елизаровский". Сегодня здесь 150 голов крупного рогатого скота и 40 лошадей. Руководят кооперативом супруги черешня, оба с ветеринарным образованием. В день нашего приезда в кооперативе радовались - привезли племенных быков мясной породы. Быкам-производителям, удачно перенесшим дорогу, понравились елизаровские буренки, значит, будет хороший приплод. В планах - строительство овощехранилища и возрождение овощеводства. Ведь еще не так давно на 120 га одну картошку выращивали. В район пришли нефтяники - горяновское месторождение совсем рядом, значит, и продукция - молоко, мясо, овощи -найдет спрос.

Создано в елизарове еще одно предприятие "сибиряк", пока совсем небольшое, 10 человек, но с перспективой производственного роста. В планах - эксплуатация зимника от троицы до кедрового, заготовка дров для населения, заготовка сена для северных территорий, а заливные елизаровские луга всегда славились хорошими кормами. Купили вагон-холодильник, теперь все желающие могут ловить и сдавать рыбу. Пусть небольшой заработок, но для безработного и это хлеб.

Ерышев говорит: "надо пробовать, под лежачий камень вода не течет. Пока будем ждать лучшей доли, село умрет, как умерли десятки таких по округу. Мы и так уже почти превратились в структурное подразделение соцзащиты".

Если у людей появится работа, будет строиться и жилье. Сегодня здесь редко увидишь новый сруб, если и строят, то аборигенам. Но оборачивается это не радостью для сельчан, а проблемой. В елизарово ханты давно обрусели, уже в пятом поколении ведут деревенский образ жизни наряду с другими. "Мы, - рассказывает мария гавриловна кайгородова, - никогда не делили, где ханты, где русские, работали вместе и на рыбалке, и в поле. Я вот помню тех, кто вовсе нигде не работал. А теперь квартиры получили бесплатные, а тот, кто всю войну спину гнул, ничего не имеет, потому что русский".

Руслан николаевич подтверждает: много проблем на этой почве. Обижены люди, русским рыбу ловить нельзя, ханты - можно. А почему? они всю жизнь бок о бок прожили, в одну школу ходили, по одним улицам бегали, а теперь вдруг их разделили. "Я когда приехал в елизарово работать, - говорит ерышев, - ханты по списку было шестеро, а сегодня - 50. Как узнали о льготах, давай искать в родне бабушек, дедушек - аборигенов. Помогать надо тем, кто в лесу живет, традиционный образ жизни ведет, сохраняя национальный уклад, а в поселках все должны быть равны: работаешь - имеешь".

Сегодня же новые дома аборигенов разительно отличаются от ветхих избушек, в которых доживают век старики, вынесшие на своем горбу тяготы войны. В начале 90-х годов их государство обмануло еще раз, поманив приватизацией. Старики жилье приватизировали, а там износ - процентов 80-90, теперь им потолки на голову падают, а сделать по закону ничего нельзя - частная собственность. Правда, руслан николаевич считает, что кроме закона есть еще нравственность, а потому помогают старикам, как могут - то материальную помощь выделят, то ремонт сделают.

Иногда приходится нарушать. Недавно руслан ерышев пригласил молодую учительницу по английскому языку из кургана и сразу дал ей жилье вне очереди. Вроде, нарушение, но как иначе, если уже несколько лет выпускники средней школы получали аттестаты с прочерком в графе "иностранный язык", заказывая тем самым себе дорогу во многие вузы. Сегодня у ерышева мечта - открыть в елизарове филиал музыкальной школы. "Мы говорим о грани между городом и деревней, а дело - в равных возможностях", - считает руслан николаевич.

Здание средней школы в елизарове - самое старое в ханты-мансийском районе, построено во время войны. В селе нет спортивного зала, потому молодежь не может качественно заниматься физкультурой. Очень надеются сельчане, что школу начнут строить в нынешнем году, ее строительство внесено в бюджет района. С новой школой связаны надежды на будущее, ведь это на селе - центр культуры и спорта.

Мы идем по улице - дороги разбиты, в некоторых местах колея в полметра. Дороги - беда северных поселений. Каждый год их засыпают песком, а толку никакого. В нынешнем году на ремонт дорог района выделено 22 миллиона рублей, но это мало для 34 населенных пунктов. "Если поделить между всеми, деньги уйдут в буквальном смысле в песок, пора уже делать капитальные дороги в каждой деревне по очереди", - считает ерышев. Скоро ли дойдет очередь до елизарова, неясно. Пока в местном самоуправлении решили: запретить тракторам и тяжелым машинам ездить по центральным улицам. Результат уже есть.

Здание елизаровской котельной - мрачный монумент цивилизации, почему-то расположено в центре села, кучи угля и шлака, сопровождающие этот объект, не способствуют украшению поселка, но важности его никто не умаляет. Котельная, по сельским меркам, мощная, вполне может отапливать дома всех жителей. И поначалу желающих иметь горячую воду и тепло было немало. Но себестоимость тепла такова, что сегодня котельная работает только на социальные объекты - школу, сад, фап, потому что платить ежемесячно до 3 тысяч рублей только за горячую воду сельчанам не по силам. И сегодня, глядя издалека на дымок над трубой котельной, жители елизарова топят печи.

Но если тепла елизаровцы в своих домах, наверняка, еще долго не увидят, то свет пришел к ним в прошлом году. За одно лето поменяли линии электропередачи, смонтированные еще в шестидесятые. Жители вздохнули облегченно: из-за перепадов энергии перестали ломаться электроприборы, теперь можно читать, не портя глаза. "Еще бы телефонную связь установить с округом", - мечтают они. Дозвониться до елизарова труднее, чем до сша. Коммутатор работает лишь с 7 утра до 7 вечера, и линия постоянно перегружена.

Вот так и живет старое село елизарово, вспоминает о прошлом, с надеждой смотрит в будущее, стараясь не замечать удручающего настоящего. В 2002 году в селе ждут рождения лишь двух малышей, а последнюю свадьбу играли в позапрошлом году. Но в елизарове - весна, пышным цветом окутаны ветви черемухи, дурманящий аромат стоит в маленьком парке победы. На мраморной стеле - 80 фамилий - почти все, кто ушел. Они погибли за родину. В первую очередь, каждый вставал в атаку за елизарово, малую родину, маленькое село, где ждали жена и дети.

Мы стоим с русланом николаевичем перед стелой и думаем об одном. Во имя этих выбитых на мраморе имен мы обязаны жить и работать, чтобы был у людей сегодняшний день. А, значит, будет и завтра.

Татьяна северская.