Статьи

operations В москве. Новые инвестиции будут.

Утверждает глава российского подразделения utc ричард броуди.

Американская корпорация united technologies cоrporation (utc) - один из крупнейших инвесторов в российскую экономику. За последнее десятилетие входящие в нее компании - pratt & whitney (авиационные и космические двигатели) , sikorsky aircraft (производитель вертолетов) , hamilton sundstrand (оборудование для гражданской и военной авиации, а также космических кораблей) , otis (производитель лифтов) - вложили в россию около $400 млн.

Подразделениям utc принадлежат пакеты акций пермского моторного завода, московского вертолетного завода им. Миля и ряда других предприятий авиакосмической отрасли. Для некоторых из них сотрудничество с utc - единственный шанс выйти на мировой рынок.

Однако иностранным инвесторам становится все сложнее работать в стратегических отраслях российской промышленности: последние решения парламента и правительства существенно ограничивают их права. А до сих пор не реализованная экспортная программа пермского авиадвигателя пс-90а позволяет критикам utc говорить, что она пришла на пермский моторный завод лишь для того, чтобы сдержать развитие конкурента.

Тем не менее ричард броуди, президент united technologies international operations в москве, довольно оптимистичен. В интервью "ведомостям" он заявил, что корпорация выполнит все взятые обязательства в россии и ему сложно представить сценарий, в результате которого utc уйдет из страны.

- Из компаний, входящих в utc, самые большие проекты в россии реализуют otis и pratt & whitney. Почему именно их проекты стали крупнейшими?

- utc вернулась на российский рынок в начале 90-х, поскольку для всех наших подразделений открывались здесь блестящие перспективы - новые рынки, технологии, высокая квалификация рабочих и специалистов. .. НА примере оtis это очень понятно. Для нее россия - это естественный рынок. Не потому, что эта компания поставляла лифты в россию еще 100 лет назад. Просто в россии очень многие живут в многоэтажных домах с лифтами. otis Пришла сюда со стратегией, направленной на активное продвижение своей продукции на российском рынке. Было решено сделать акцент на развитии местного производства и привлечении российского персонала. И сегодня otis - единственная западная компания, которая имеет в россии собственное производство лифтов.

Что касается p&w, то у нее в россии много проектов - по ракетным двигателям, авиационным двигателями и наземным силовым установкам. Один из самых важных наших авиационных проектов - это пермь. p&w Выбрала пермский моторный завод потому, что здесь одна из лучших в россии технологий. С другой стороны, мы нашли общий язык с менеджментом предприятия.

- Как говорят, одной из главный причин, почему российская сторона решила сотрудничать с p&w, было ваше обещание инвестировать в модернизацию пс-90 и продвигать этот двигатель на западные рынки. Есть ли продвижение в экспортных программах?

- я бы предпочел сейчас не говорить о конкретных планах по продвижению двигателя на западные рынки. Но могу сказать, что стратегию приверженности развития пс-90а мы не изменили: как для авиационного, так и для наземного применения, как для россии, так и для запада.

- Есть мнение, что p&w пришла на пмз главным образом для того, чтобы нейтрализовать своего конкурента. И отсутствие видимого прогресса в экспортных программах дает серьезный аргумент в руки тех, кто такое мнение разделяет.

- Мы пришли на пмз с намерением модернизировать пс-90 и гарантировали выделение $125 млн. В результате этот двигатель должен отвечать всем мировым стандартам и быть конкурентоспособным. Эти инвестиции мы подтверждаем. Кроме того, мы налаживаем поставку из перми комплектующих уже для наших двигателей. И все наши шаги и действия подтверждают, что дело обстоит именно так, как мы говорим.

- А какова позиция utc и p&w по поводу существующих планов передачи государству 24% -ного пакета акций пмз в обмен на списание долгов федеральному бюджету и пенсионному фонду?

- мы воздерживаемся от комментариев по этому поводу. Однако я могу сказать, что мы приветствуем более активное участие правительства и общую структурную перестройку "пермских моторов". Мы верим, что это будет способствовать укреплению стабильности предприятия.

- Не секрет, что в последние годы позиция российского государства в отношении иностранных инвесторов на предприятиях стратегического значения заметно ужесточилась. Вы на себе это ощутили?

- мы являемся собственниками очень небольшого количества предприятий российского авиапрома. У нас есть 25% на пмз и 9,4% на московском вертолетном заводе им. Миля. Вот и все наше участие в российских "стратегических" предприятиях.

Конечно, при этом есть еще некоторое количество совместных предприятий, которые мы создали вместе с российскими компаниями. Что же касается той среды, в которую попадает иностранный инвестор, то федеральный закон о государственном регулировании развития авиации от 1998 г. Ограничивает возможность участия иностранных фирм в российских компаниях авиастроительной отрасли пределом в 25% уставного капитала. И это относится как к военным, так и к гражданским авиапредприятиям. Запрещается также участие иностранцев в управлении предприятием. Этот закон запрещает нам. .. ХОтя даже не нам, а скорее российским предприятиям привлекать иностранные инвестиции. А это им сейчас очень нужно. Конечно, теперь нам гораздо сложнее делать новые инвестиции здесь. А россия стала менее привлекательной для инвестиций по сравнению с другими странами, которые также обладают развитым авиастроением и которые конкурируют за инвестиции.

- То есть если у иностранцев больше 25% уставного капитала авиастроительного предприятия, то у него автоматически отзывают лицензию на производство авиационной техники?

- закон 1998 г. Просто запрещает иностранным инвесторам владеть больше чем 25% акционерного капитала авиапредприятий и участвовать в управлении ими. Что касается лицензий, то в марте этого года было сообщение пресс-службы правительства о новом постановлении, в котором вводится новый порядок лицензирования. Но оно пока не опубликовано. У нас нет его полного текста. Но в целом смысл в том, что предприятие, если оно хочет получить лицензию, должно доказать, что у иностранцев не больше 25% акционерного капитала и что в органах управления предприятия только российские граждане.

- И как это повлияет на ваш проект в перми? у вас там 25%. И вы укладываетесь в лимит. Однако вас отстраняют от управления проектом. ..

- Я Не могут сказать, как именно мы будем реагировать на это постановление. Наши юристы пока над этим работают. Но могу сказать, что оно значительно ухудшит инвестиционный климат здесь.

- Сейчас многие в россии говорят, что отечественный гражданский авиапром может выжить, только интегрируясь с мировыми авиастроительными компаниями. Насколько, по вашему мнению, реально востребована продукция российского авиастроения в мире?

- я могу ответить вам конкретным примером. Вот это самое здание, где мы с вами находимся, принадлежит компании hamilton standard nauka. Здесь мы, united technologies, совместно с российским предприятием "наука" производим теплообменники для самолетов boeing 747 и 777, небольших региональных самолетов западного производства и российских ту-154. 80% продукции экспортируется. Насколько мне известно, это единственное в россии серийное производство авиационных компонентов высокой точности для гражданских самолетов. Этот бизнес сейчас приносит прибыль. В прошлом году объем продаж составил $5 млн. Это прекрасный пример того, как можно интегрироваться в мировое авиационное производство.

И мне очевидно, что у россии есть достаточный потенциал - и не только в этом конкретном производстве, но и во многих других областях. В этом сп у нас 61%. И мы бы просто не пошли на его создание, если бы у нас было меньше акций, чем у нашего российского партнера. Теперь этот бизнес расширяться уже не может - этому препятствует закон 1998 г. Мы не можем покупать новые предприятия.

Хотя это на 100% гражданский бизнес. Это пример того, каковы перспективы и каковы ограничения.

- Вы должны будете пересмотреть распределение уставного капитала в этом сп?

- закон 1998 г. Этого не требует, поскольку это предприятие было образовано до 1 января 1998 г. , Когда закон вступил в силу. А по новым лицензионным требованиям - я не знаю. Может быть, они повлияют на этот проект.

- В то же время есть точка зрения, что российские предприятия смогут завоевать долю на мировом рынке сами. Возвращаясь к примеру с "наукой": вы думаете, что самостоятельно они бы не смогли пробиться на западные рынки?

- думаю, что нет. Мы им дали оборотный капитал, наш опыт, открыли доступ на западные рынки. Но, понимаете, цель любого такого предприятия - это взаимная выгода. Это не игра в одни ворота, не кто кого. Цель совместного предприятия в том, что вы пытаетесь добиться большей прибыли, чем вы имели, работая по отдельности. В данном случае, правда, я говорю о нашем вполне конкретном проекте. Я не могу говорить обо всей российской авиационной промышленности.

- Есть еще одна проблема, с которой вы наверняка так или иначе сталкиваетесь, работая в россии. Это очевидное охлаждение отношений москвы и вашингтона: шпионские скандалы, обвинения в поддержке ирана. .. НА вашей работе в россии это как-то сказывается?

- во-первых, мы начали свой бизнес 10 лет назад. И срок прошел немалый. Мы пришли, чтобы сделать долгосрочные инвестиции на перспективу, мы привержены им и в настоящее время. Мы понимаем, что политические отношения могут быть лучше или хуже. Но проекты будут идти независимо от этого. Вторая часть ответа - я не могу комментировать то, что происходит между правительствами сша и россии. Но я могу сказать, что те события, о которых вы упомянули, не повлияли на наш бизнес в россии.

- Но ведь в сша есть закон, вводящий санкции против стран и компаний, которые сотрудничают со странами, поддерживающими международный терроризм. Возможна ли ситуация, когда правительство сша поставит вас перед необходимостью выбора: либо вы продолжаете ваши проекты в россии и мы применяем против вас санкции, либо вы свертываете свой российский бизнес?

- многие из наших авиационных проектов уже прошли проверку американского правительства, экспортный контроль. Все наши проекты отвечают требованиям американского законодательства. Я не юрист и не могу сказать, какие конкретно требования предъявляются нам. Но если в самом общем виде - то это ограничения на экспорт двойных технологий. Все наши проекты были утверждены. И сейчас не предполагается принятие никаких законов, которыми правительство сша по политическим причинам может огранить бизнес в россии. Будут или нет применяться новые санкции - мне трудно сказать. Но мне трудно представить сценарий, по которому нам придется уйти из россии из-за каких-то новых законов.

Михаил козырев