Статьи

i.

ПЕкин просыпается рано. Неторопливо тянутся из окрестных деревень тележки с зеленью, возвращаются на велосипедах с ночной смены рабочие, неугомонные старики чинно вышагивают, неся в руках бамбуковые клетки, покрытые синими чехлами. Они щадят нервы своих птиц - посторонние глаза раздражают пернатых. В парке храма солнца - что-то вроде клуба любителей певчих птиц. Здесь не говорят о политике - только о пернатых, размерах клеток, болезнях, способах лечения.

В утренней дымке, еще хранящей в себе остатки вечерней прохлады, под кронами деревьев люди всех возрастов занимаются национальной гимнастикой "тайцзицюань". Старик у ворот дома делает завораживающие плавные движения руками - "полет журавля". Появился утренний бегун. Это сравнительно новая мода. Вот и бабушки, прежде занимавшиеся традиционной дыхательной гимнастикой, для разнообразия в парке храма неба, танцуют под музыку вальс и чарльстон. Китайцы примеряют одежды иных цивилизаций, сохраняя заветы предков.

Я приехал в этот город почти через 6 лет после того, как покинул его, прожив более шести корреспондентских лет. За это время столько случилось в стране. Прошло два партийных форума, на которых искали сценарий движения китая в xxi веке. Ушел в мир иной великий дэн сяопин. Он будоражил, кроил и лепил древнюю цивилизацию, изолированное развитие которой породило традицию социальной инерции. Утвердился в качестве первого среди равных новый верховный лидер цзян цзэминь. С именем премьера чжу жунцзи, которого давно окрестили "экономическим царем", связывают реформирование чиновничества, службы, берущей свое начало еще в ix веке, и приобщение неповоротливых госпредприятий к рынку. Вернулся в объятия родины гонконг, последняя колония британской короны в азии. Маячит угроза нового финансового кризиса в азии.

Однако в эти предрассветные часы физически ощущаешь относительность времени. В спокойствии, тишине и умиротворенности этих утренних людей чувствуется какая-то тайна древней цивилизации. Словно слышишь совет древних: "не надо делать лишних движений, не надо держать в голове суетные мысли".

Но вот все громче шелест шин, скрип и ненавязчивые трели велосипедных звонков. Нельзя представить пекин без велосипедов, как не бывает весны без одуванчиков. Журналисты окрестили китай "велосипедным королевством". Двухколесных машин здесь 400 миллионов. Один на трех китайцев, а в пекине еще больше: два на троих. Несмотря на появление на дорогах столицы 1,2 миллиона автомобилей, велосипед по-прежнему - владыка дорог.

Фантастическое число частных машин на пекинских дорогах - 500 тысяч - было для меня сюрпризом. В пору моей работы на весь китай насчитывалось не более 40 тысяч. Пару лет назад заводы, пытавшиеся наладить производство дешевого "семейного" автомобиля с оптимальной ценой 30 тысяч юаней (это оказалось невозможным, за такую цену можно теперь купить разве что подержанный автомобиль), завалили заявками. А число обладателей водительских прав сегодня в несколько раз превышает число машин. Это дань моде. Иметь права столь же престижно, как знать иностранный язык или пользоваться компьютером (кстати, 6 процентов пекинских семей сегодня имеют компьютеры).

Еще одна новая деталь - полтора миллиона пекинцев теперь регулярно пользуются такси. Особенно популярны "сяли", совместное производство с японской фирмой дайхацу. Таксиста отделяет от пассажира решетка или плексиглазовая стенка с небольшим отверстием. Защита от грабителей. Зарабатывают они немало. Таксист по фамилии кун с гордостью сказал мне: "а я уже достиг уровня "сяокан".

Так называется социальная утопия "малого благоденствия", о которой говорил конфуций, великий мудрец, живший более двух с половиной тысяч лет назад. А дэн сяопин на заре китайских реформ, которым скоро исполнится 20 лет, этим термином обозначил цель, которую должен достичь китай к 2000 году.

Уровень "малого благоденствия" в понимании таксиста - это зарплата в 5 тысяч юаней. Правда, он крутит баранку 16 часов в день. Живет он в 4-комнатной квартире, телефон, душ, компьютер у сына-школьника. Жена не работает, поскольку ухаживает за больными родителями, но на всякий случай, чтобы сохранить место, платит предприятию 150 юаней в месяц.

Панорама пекина стала иной. Поползли вверх ультрасовременные здания банков, компаний, отелей. Большинство инвесторов - из гонконга. Огромная "восточная плаза" - комплекс магазинов, офисов, гаражей - строится на деньги одного из самых богатых заморских китайцев ли кашина и гонконгского губернатора дун цзяньхуа. Сносятся целые кварталы традиционных одноэтажных домиков с внутренними двориками, которые вместе с узкими переулками, собственно говоря, и делали пекин пекином. Специалисты считают: идет самая большая модернизация со времен монгольской династии, правившей в китае 800 лет назад.

Пыльная буря, что принесла из далекой пустыни гоби частички лесса, не позволила мне увидеть изумительную панораму гор, окаймляющих пекин с запада, и напомнила об экологической проблеме, которую пока не может решить город. Зимой во время смога школьные классы наполовину пусты - респираторные заболевания стали повальными. Дышать в пекине труднее, чем раньше, и не только из-за выхлопных газов. Выбросы окиси углерода и других вредных примесей выше допустимого уровня. Уголь до сих пор удовлетворяет 70 процентов потребностей в энергии. Ежегодно пекин сжигает 30 миллионов тонн угля, который ответственен за выброс огромных масс сернистого ангидрида.

А вот табачного дыма, мне показалось, стало меньше. Власти запретили курение в общественных местах, за выброшенный с балкона окурок, зажженную сигарету в школе могут оштрафовать. Но статистика - вещь упорная: каждую третью сигарету в мире по-прежнему курит китаец.

Улучшению экологической обстановки в городах не способствует и массовая миграция китайцев. По официальным прогнозам, через 50 лет горожанином станет каждый второй китаец. А это значит, что население, равное российскому и американскому, вместе взятым, сменит образ жизни.

Сегодня в пекине на 13 миллионов постоянных жителей приходится более 3 миллионов странников, покинувших родные места в поисках капризной удачи. По разным оценкам, от 50 до 100 миллионов бродят по китаю. Удачливые по стародавней китайской традиции шлют домой заработанные деньги. Провинция сычуань, родина дэн сяопина, например, получает от 6 миллионов искателей счастья 1,5 миллиарда долларов, куда больше иностранных инвестиций в экономику провинции.

Но, видимо, в отхожем промысле скоро наступят перемены - финансовый кризис в азии докатился и до китая. Пока у людей нет ощущения, что нечто неотвратимое нависло над ними, но о вероятности беды говорят все чаще. Как никак первый звонок прозвучал: замедляются темпы промышленного производства.

В трудное время китайское руководство пошло на капитальный ремонт всей экономической и финансовой системы.

Одно из решений проблемы новый премьер видит в приватизации убыточных мелких государственных предприятий (их сотни тысяч), бездарно управляемых местными властями. Их будут продавать рабочим за наличные. Такое вливание капитала, надеются китайские реформаторы, вдохнет силы в экономику. Затем, по оценкам экономистов, многочисленные владельцы начнут продавать свои акции, и предприятия окажутся в руках наиболее предприимчивых.

Пекин-москва.

(Окончание следует).