Статьи

Сталинист.

Сергей романов.

Одно время по субботам и воскресеньям на измайловском вернисаже появлялся лет шестидесяти пяти дедок, одетый в черное пальто с каракулевым воротником. На голове затертая кроликовая шапка, на ногах - яловые офицерские сапоги. Он не спеша ходил вдоль длинных рядов, где продавались матрешки, разукрашенные под коммунистических вождей. Его толкали многочисленные посетители вернисажа, мороз отбеливал щеки, нос и уши, продавцы народных художественных промыслов отгоняли угрюмого старика от прилавков и матерились в его адрес. Но, невзирая на холод и обиды, он всегда появлялся на этой ярмарке изобразительного искусства с небольшим плакатом, на котором тушью было выведено четверостишие:

"вы бы сделали матрешку,

бля, из сталина.

Вам бы сунули червончик.

За художества.

А в тайге, там столько.

Лесу не повалено!

и на выбор - лагерей.

Большое множество!".

После того как русские войска одержали несколько крупных побед над шведами, императрица екатерина захотела увидеть перед собой особо отличившихся полководцев. Одним из них был адмирал чичагов - смелый и мужественный человек. Но вот беда: ругался безбожно. Объяснялся сей феномен морского волка тем, что он редко бывал в обществе и большую часть времени находился с матросами, от которых и нахватался отборной матерщины. Надо заметить, что без скабрезных словечек он и слова не мог сказать.

Так вот, чичагова пригласили во дворец, перед ним появилась царица и, улыбнувшись, попросила рассказать о славных ристалищах. Морской волк поначалу оробел, но, ободренный екатериной, начал свой рассказ. С каждой минутой он все больше и больше разгорячался, описывая свои действия, и наконец по большому залу дворца начал разлетаться отборный мат:

- они меня, мать их, тудыть-растудыть! а я их, мать вашу, так-разэтак!

наконец адмирал заметил, что придворные покраснели и опустили головы. По лицу екатерины гуляла улыбка. Он понял, что дал лишку. Перед ним была не команда матросов - а сама императрица. Адмирал сию же секунду плюхнулся на колени и стал просить прощения:

- виноват, ваше величество!

- ничего, - с усмешкой отвечала екатерина. - Что за беда? ведь я ваших морских терминов не разумею. Продолжайте, василий яковлевич!

генерал закончил свой рассказ, но уже с меньшим пылом и без сквернословия.

Происхождение политического анекдота.

Точно определить, когда появился первый советский политический анекдот, вряд ли возможно. Но молва приписывает создание оного видному деятелю международного социал-демократического движения публицисту карлу радеку (собельсону). Звучал анекдот примерно так.

Иностранный корреспондент спрашивает у владимира ильича, сколько, по его мнению, в россии настоящих большевиков. На что владимир ильич почти мгновенно отвечает: "мне известны трое: ленин, ульянов и я. Остальное все - х...Ня".

Очень похоже на ленина: уж очень уважал вождь пролетарской революции крепкое словцо.

Карл радек, говорили, вообще был известным острословом, автором многих политических анекдотов. Не обошел вниманием и сталина. Причем он не боялся рассказывать анекдоты и самому генералиссимусу. За это, скорее всего, и поплатился, исчезнув, как и многие другие изобретатели и слушатели анекдотов, в застенках нквд в 1939 году. И после его ареста в народе стал сразу же ходить анекдот, авторство которого также приписывается радеку.

Посадили в камеру трех человек. Они знакомятся и спрашивают друг друга: "за что сидишь?" - "я - за то, что ругал видного партийного деятеля радека". - "Я - за то, что поддерживал радека". - "А я - радек".

Возможно, это был последний анекдот радека.

В думе ругаются.

То, что в российской думе депутаты любят употребить крепкое словцо, - не знает разве что дошкольник. До сих пор перед глазами телевизионные кадры, когда один депутат вцепился в волосы своей коллеги и кричал во все горло: "бей суку!". Но, оказывается, современные народные избранники лишь следуют традициям, заложенным в думе еще до октябрьской революции.

Вот как описывала в 1910 году газета "русские ведомости" один из эпизодов заседания госдумы по вопросам политики:

"...Смех на левых скамьях взвинчивает пуришкевича, и он бросает по адресу франции: "это не нация, а сволочи". Слышатся крики: "вы не смеете оскорблять дружественную нацию!". По адресу председательствующего гучкова со стороны оппозиции раздается требование сделать пуришкевичу замечание.

Речь же пуришкевича в этом гаме трудно разобрать. Дума покрывается криками: "наемный шут, хулиган!". Тем не менее гучков остается спокойным. Шум мало-помалу смолкает. И пуришкевичу удается покрыть протесты бранными выкриками: "наша русская интеллигенция в переводе на простой язык, извините за выражение, - сплошная сволочь".

Новый взрыв бурного негодования на скамьях оппозиции. Пуришкевич уходит с трибуны, провожаемый стуком пюпитров, свистками и криками: "мерзавец, хулиган!", приветствуемый шумными аплодисментами со стороны правых...".

КАк министра культуры обматерили.

Помните анекдот? звонят по телефону:

- это прачечная?

- хреначечная! это министерство культуры!

так вот, наверное, единственная из женщин страны советов, сделавшая блестящую карьеру от ткачихи до министра культуры, екатерина алексеевна фурцева из-за своей спеси тоже однажды была послана на три веселых буквы. Причем открытым текстом.

А дело было так.

Около деревни долгие бороды новгородской области, на берегу валдайского озера, размещался правительственный дом отдыха. И екатерину алексеевну, большую любительницу рыбной ловли, частенько видели на лодке с удочкой в руках. В озере когда-то было очень много рыбы. Но со временем ее становилось все меньше и меньше. Местные жители объясняли это тем, что рыбаки с местного рыбозавода вылавливали молодь неразрешенными сетями с мелкой ячеей.

Однажды на утренней зорьке собравшаяся порыбачить фурцева наткнулась на рыбацкие лодки. Словно инспектор рыбоохраны, она накинулась на рыбаков с руганью и потребовала показать, какими сетями они ведут лов.

- А ты кто такая? да пошла ты...

И обложили по-рыбацки так, что мало не покажется. Пробовала рыболовша ругаться, так ее еще под матерок и водой окатили.

Затаив обиду, сразу после неудачной рыбалки министр культуры пожаловалась в новгородский обком кпсс, требуя немедленно наказать "браконьеров" и матерщинников. И любителей крепкого словца сразу арестовали и засудили каждого на 15 суток за мелкое хулиганство, как и предписывалось законом.

Но когда фурцева на другой день отбыла в москву, рыбаков сразу выпустили, поскольку рыбу ловить было некому, а пятилетние планы рекомендовал выполнять сам генсек.

Поговорили...

Одна хорошая знакомая майи плисецкой рассказывала, что среди близких легендарная русская балерина известна чувством юмора и непредсказуемой реакцией на события:

- крепкое словцо, за которым она в карман не лезет, или нижегородский сленг, заимствованный у домработницы кати, делает ее речь своеобразной и ставит собеседника в тупик. А иной раз превращает в соляной столб.

...НА международном конкурсе артистов балета в москве плисецкая была членом жюри. Она сидела рядом с югославским композитором костичем, а за ним сидел арам хачатурян, который все время надоедал майе бесконечными вопросами. Перегибаясь через костича, он спрашивал: "майя, а что было бы, если бы эти артисты танцевали не в туниках, а в пачках?". Или: "майя, а что было бы, если бы эти солисты танцевали не "гаянэ", а "спартака"?". Майя что-то отвечала, отмахиваясь, потом ей это в конце концов надоело, и на очередной вопрос хачатуряна, перегнувшись через костича, она в сердцах сказала: "что было бы, что было бы... А что было бы, если бы у бабушки был ...? Был бы дедушка!".

Костич от смеха сполз под стол, хачатурян окаменел, а фурцева, не расслышав, ибо сидела дальше, постучала карандашом, призывая к порядку.

Про экстру.

Наиболее памятная встреча состоялась после того, как папанинцы вернулись со станции "сп-19". Пробивная способность папанина, кстати, очень помогла в организации станции. Встречали очень тепло, во "внуково". Федорова уже не было в живых, приехали ширшов, кренкель и папанин. На импровизированном банкете иван дмитриевич такую шуточку отмочил. На столе стояла водка "экстра". Он долго в нее вглядывался и наконец громогласно расшифровал аббревиатуру: "эх, как стало тяжело русскому алкоголику!".

На словцо иван дмитриевич был крепок. Иногда эта его особенность проявлялась немного не ко времени... Особенно знамениты его встречи с пионерами, породившие массу хохм и легенд.

- Я сам присутствовал на одной такой встрече, - рассказывал артур чилингаров. - Иван дмитриевич объяснял, что это есть такое - остров рудольфа. "Там снежный купол, - говорит, - как зад у хорошей женщины!".

Валентина кузнецова, руководитель женской полярной команды "метелица", тоже как-то вспоминала:

- мы собирались на землю франца-иосифа. Я его пригласила с нами поехать. Он ворчал: "ну что мне с вами в таком возрасте делать?!" полутонов не выносил. Все его окружение делилось на две категории. Либо: "благороднейшая личность! люблю его!", либо - "говно!". Середины не было.

В застенках.

Ивана гронского, старого большевика и преданного борца революции, сталин уважал и любил какое-то время. Даже поручил ему руководство одним из важных участков культуры.

Когда арестовали тухачевского, гронский, убежденный в том, что случилась ошибка, позвонил сталину и сказал:

- я могу поручиться, что тухачевский не враг.

- Не лезь не в свое дело, - осердился, но вежливо посоветовал сталин.

К слову будет сказано: наши советские вожди частенько употребляли матерную лексику. Почти все. Может быть, за исключением сталина. Историки оправдывают это тем фактом, что сталин был грузином. Ведь в россии мат - не всегда грубая, грязная ругань. Очень часто прибегают к мату как к веселой и озорной шутке. В грузии же мат и по сей день напрямую воспринимается как оскорбление. Так что сталину грубо обрывать товарища-партийца менталитет не позволял.

Когда же арестовали блюхера, неугомонный гронский опять позвонил сталину, но тот не стал вообще с ним разговаривать и повесил трубку. Прошло время, и арестовали самого гронского.

В тюрьме он держался стойко, и никакой силой от него нельзя было добиться признания в заговоре. Тогда следствие применило способ, безотказно действовавший на интеллигентных людей. Гронскому дали нового следователя - в юбке. Она была хороша собой, образованна, допрос всегда вела мягко и сочувственно. Гронский был тронут. Но однажды она без всяких переходов стала крыть подследственного отборным матом:

- будешь, твою мать, давать показания, твою мать?!..

Гронский нисколько не удивился и лишь спокойно ответил:

- дорогая, до работы в области культуры я был простым портовым грузчиком и умею ругаться так, как тебе и не снилось...

И тут же доказал, что его слова не расходятся с делом.

Надо сказать, что при "работе" с интеллигентами сталинские инквизиторы всегда старались найти в образованном человеке слабое место. Например, как интеллигент выдерживает грубый мат? и если находили такую слабость, то уж вовсю давили на нее. В данном же случае оказалось, что напали они не на того интеллигента.

Правда, гронский получил свои десять лет, но вышел на свободу только через 17, в середине 50-х, во времена оттепели. Уголовники в лагерях тоже не смогли сломать матом его психику.

В президент-клубе.

Многие мои друзья-журналисты, вхожие в правительство и парламент, крестясь, всегда мне отвечали: "ну что ты! ельцин никогда не ругается".

Ни в государственной, ни в коммерческой, ни в желтой мещанской прессе я тоже не мог найти хотя бы намек на то, что российский президент кого-то куда-то подальше послал.

И поэтому меня всегда волновал другой вопрос, как наш президент терпит вокруг себя других любителей крепкого словца.

Теперь не помню: то ли где-то я вычитал, то ли кто-то мне рассказал, что для воспитания высокой культуры и морали среди членов правительства или самим ельциным, или кем-то из его администрации в москве был создан президентский клуб. Располагался он в здании на углу улиц косыгина и мосфильмовской. В свободное время в этот самый клуб приходили все самые сильные мира сего. Ну, знаете: одних любимый президентом теннис притягивал, других - банька, третьих - бильярд. То есть в клубе любой мог расслабиться по своему усмотрению и на несколько часов отключиться от дел, чрезвычайно важных и государственных.

Так вот, именно президент россии и ввел в этом клубе для всех одно-единственное ограничение. Кто слово матерное упоминает - тот штраф в размере ста тысяч рублей на бочку выкладывает.

Смельчаков выражаться при президенте сразу поубавилось. Но если было кому-то невтерпеж или появлялся какой-либо новый анекдотец с матюком, решивший слово молвить вытаскивал сначала стотысячную, вносил ее в правительственный общак, и... Понимаешь.

Когда мне сказали, что любителем анекдотов с клубничкой был бывший министр иностранных дел андрей козырев, я, признаться, не поверил. Потом подумал, что он их в целях конспирации на английском языке, который знает в совершенстве, и рассказывает. Но потом стало известно: и деньги он платил штрафные русские, и анекдоты рассказывал на ядрено-российском и без всяких купюр.

Смелый был министр. Да и времена лихие. Может быть, он, козырев, один из немногих и отваживался сказать по-русски то, о чем многие думали, а сказать не могли.