Статьи

Лекция прочитана студентам международного университета (ректор геннадий ягодин). Печатается с сокращениями. Автор - писатель, тележурналист, специалист по востоку.

В век глобализации, в который мы вступаем, когда всех нас опутал интернет, когда капиталы, технологии, рабочая сила свободно движутся из страны в страну, очень острой становится проблема национальной самобытности. С одной стороны, подсознательно мы отвергаем самобытность других народов и стремимся мерить всех людей на свой аршин. Потому что на уровне подкорки считаем наш собственный образ жизни, систему ценностей, норм поведения неким универсальным образцом. При этом мы часто уподобляемся тому наивному человеку, который решил выучить иностранный язык, зазубрив словарь от "а" до "z", потом берет эквиваленты русских слов и пытается подставить их в фразу. И фразы не срабатывают. Мы берем эквиваленты слов, но игнорируем грамматику жизни.

Есть и другая сторона - попытка глобализировать мир через унификацию, подстричь всех под одну гребенку, объявить односторонне определенные ценности, прежде всего западные, причем англосаксонские, неким пупом. Веками создавались и внедрялись в наше сознание ложные стереотипы: запад - это гуманизм, а восток - деспотизм; запад печется о правах личности, а восток акцентирует интересы общины; запад служит генератором прогресса, а восток цепляется за традиции прошлого.

Где-то в глубине души большинства из нас сидит инстинктивный европоцентризм или, я бы сказал, западоцентризм. Но россия - страна, которая расположена не только в европе, но и в азии. Мы евразия, или, если хотите, азиопа. И европе не следует высокомерно смотреть на азию, потому что европейская цивилизация не только много унаследовала от азиатской, но и коренится именно в азии.

Возьмите, например, крест как символ цивилизаторской роли белого человека. Ведь христианский крест первые годы после распятия иисуса вообще не символизировал его мученическую смерть.

Распинали во времена понтия пилата на т-образных балках. Потом, когда аттила пришел в европу, на его знаменах был равносторонний крест. А в азиатских религиях это символ божественного откровения - четыре луча, расходящихся из одной точки. Этот символ из тибета проник на алтай, а потом с гуннами пришел в европу. И только в шестом примерно веке христиане взяли его на вооружение. Более того, поместили на него иисуса, и крест стал символом цивилизаторской роли запада...

Если мы хотим понять зарубежную страну, мы должны вывести грамматические формулы жизни данного народа. И здесь возникает два вопроса. Можно ли говорить о характере целого народа? думаю, да, безусловно, существуют какие-то стереотипы поведения. Допустим, загадочная улыбка самурая или жесткая верхняя губа джентльмена. За каждой из этих фраз стоит личностный стереотип, давно перешагнувший и пределы своего класса, и пределы своего времени.

Другой вопрос: можно ли говорить о формулах жизни, когда мир и люди меняются? приведу аналогию с языком. Каждый язык постоянно обновляет свой словарный запас, но все неологизмы укладываются в рамки жесткого грамматического строя, который практически не меняется на протяжении столетий. То, что я называю грамматикой жизни, это как раз и есть аналог языковой грамматики, а вот перемены с каждым новым поколением - это изменения словарного запаса.

Когда я приехал в японию в начале 60-х годов, прежде всего стал писать об американизации японской молодежи, которая пьет пепси, танцует твист и ничего общего с японцами не имеет. Только теперь я понял, как глубоко заблуждался. Каждое поколение стремится отдать дань моде, но к 30 годам японцы возвращаются к образу жизни своих родителей. Снова им больше нравится спать на татами, утром есть суп миссо, приходя домой, надевать кимоно...

Конечно, японцы меняются и будут меняться. Вот сейчас заговорили о том, что японцы - законопослушные коллективисты, что их экономическая модель имела успех потому, что японец реализует себя как часть коллектива. И если, например, ты поставляешь запчасти "ниссану", то ты уже никогда не свяжешься с "тойотой".

Верность на всю жизнь!

и вот сейчас, в эпоху интернета, наступает время, когда эти корпоративные, коллективные узы не так нужны, поскольку можно обратиться сразу к трем тысячам поставщиков, и япония начинает платить дорогую цену за отказ от автономии индивидуума. Она в корне перестраивает свою образовательную систему - вводится трехдневная школьная неделя, а два остальных дня школьникам раздаются ваучеры, по которым они имеют право выбирать курсы, прежде всего частные, по своему выбору. Это грандиозная реформа...

Очень многое, говоря о национальном характере, можно понять на контрастах. Если взять две островные страны - англию и японию - и сравнить их с континентальными соседями, то окажется, что островные страны схожи между собой. Главная грань - взаимоотношение человека и природы, материала и мастера, естественного и искусственного. Вот сравните, допустим, китайскую и французскую кухню - с одной стороны, и английскую и японскую - с другой. Французский или китайский повар - властелин над материалом. Он может приготовить курицу так, что она будет иметь вкус рыбы. То же самое, если вы сравните, допустим английский сад и японский - с одной стороны, и парк типа версальского и дворцового парка пекина - с другой, где все разграфлено, все деревья подстрижены. Там человек показывает, что мастер выше материала. Этот принцип распространяется даже на воспитание детей.

Есть еще один контраст, о котором реже говорят. Я считаю, что китайцы - это немцы азии, а вот японцы - это русские азии. У китайцев, как и у немцев, логика и рассудок превалируют над эмоцией и интуицией. Немец точно знает, что он пьет три кружки пива в будни, а в субботу - шесть или восемь. Японец никогда не знает, чем кончится сегодняшний вечер. Утром вышел из дома, у него - пять важных встреч. Но вот расцвел куст во дворе, и он будет сидеть на корточках 40 минут, восхищаться, не попадет куда-то, потеряет 500 тысяч долларов, но такой момент он пропустить не может.

И не случайно те японцы, которые провели по нескольку лет в наших лагерях для военнопленных, очень любят русских.

Очень многое говорит о характере народа такая деликатная область, как взаимоотношения мужчины с женщиной. Есть такое библейское выражение: время разбрасывать камни, время их собирать, время обнимать и время уклоняться от объятий. И вот оказывается, эта фраза, можно сказать, является девизом супружеской жизни китайца. Во второй половине февраля у них так называемый праздник весны, или новый год по лунному календарю. Каждый раз это конец света, потому что миллионы штурмуют железнодорожные и автобусные кассы. Каждый муж должен приехать к жене, и две недели этого праздника идет активная супружеская жизнь.

Я однажды спрашиваю у крестьянина в глухой деревеньке: "когда у тебя день рождения?" он отвечает: "как у всех, в середине ноября". Только тут до меня дошло, что, поскольку все китайцы заделаны примерно в одно и то же время, они так же залпом все и рождаются.

На востоке нет противопоставления духа и плоти: плоть - это греховное, а дух - святое, как нет противопоставления добра и зла. Знак инь-ян символизирует два начала природы: черное переходит в белое, белое - в черное, любое добро, доведенное до абсурда, превращается в зло. Поэтому и нельзя противопоставлять дух и плоть. И у японцев очень хорошая градация: есть главная у человека область жизни - семья, продолжение рода, жена, а есть второстепенное - любовница. И никогда они не пересекаются, никогда муж не уходит от жены к секретарше...

Вернусь к началу. Национальная самобытность, конечно, находится под угрозой, миру сегодня стремятся навязать какую-то одну модель как единственную универсальную. Допускать этого нельзя. Нужен не принцип унификации, а принцип симфонизма. Пусть каждый народ играет, как инструмент в оркестре, свою партию.

Каждый народ красив именно своей красотой.

Всеволод овчинников.