Статьи

Российские браконьеры скоро оставят страну без даров моря.

Знаете ли вы, читатель, что в год человеческому организму положено усваивать никак не меньше восемнадцати килограммов морского белка? доктора утверждают, что он очень даже полезен, особенно для поддержания на должном уровне деятельности головного мозга. А знаете ли вы, читатель, что очень скоро вы можете этого белка лишиться? то есть абсолютно.

Заповедная зона.

Пограничный сторожевой корабль (пскр) покидает владивостокский порт рано утром, еще до рассвета. Чем меньше глаз его увидит, тем лучше. Накануне о выходе сторожевика знают только трое: командир бригады, командир корабля да еще начальник штаба. Иначе нельзя: у браконьеров сеть информаторов что надо, как у хорошей разведки... Оставив позади остров русский, пскр выходит в залив петра великого и берет курс на острова римского-корсакова. Надо спешить: увлеченные промыслом браконьеры теперь, как глухари на токовище, близко подпускают.

Острова римского-корсакова - заповедная зона. Здесь вообще ничего нельзя ловить. Но ведь ловят же: на экране радара показывается сразу несколько целей. Командир выбирает ближнюю - чтобы наверняка. "Полный вперед!" ревут машины, рвется из труб дым, и за кормой возникает вдруг огромный пенящийся бурун. Зеленоватые точки на экране радара начинают метаться, разбегаются в разные стороны, словно тараканы, - значит, сторожевик замечен. Но та, намеченная заранее, цель хода набрать не успевает - очертания корабля-нарушителя медленно вырисовываются из предрассветной туманной мглы.

- Траулер "мактра", - докладывает матрос-сигнальщик.

Это старая, насквозь проржавевшая посудина. Она еще пытается неуклюже маневрировать, силится уйти от преследования, но тягаться со сторожевиком ей явно не по зубам.

Тем более что командиру пскр эта гонка надоедает очень быстро. Несколько раз он требует от браконьеров застопорить ход. Рыбачки - ноль внимания. Тогда следует другой приказ, - приказ "пошевелить пушкой". Носовое орудие сторожевика приходит в движение, раскачивается вверх-вниз и наконец застывает, уставившись точнехонько в ходовую рубку нарушителя. Кажется, еще секунда и все - бабахнет. У браконьеров вид нацеленной на них пушки вызывает, видимо, схожие переживания - траулер замирает.

"0смотровая группа, вперед!" матросы в прорезиненных робах быстро разбегаются по судну - в рубку, к машинам, в каюту капитана. Начальник группы, щеголеватый лейтенант, с серьезным лицом сразу же направляется к сейфу с документами. Капитан траулера, огромный, обветренный, смахивающий слегка на медве дя, безучастно следит за тем, как офицер перебирает бумажки.

Разрешения на лов нет, лицензии нет, судовой роли нет. Ничего нет. Одно слово - браконьеры.

Рыба и люди.

Читатель, вы, возможно, удивитесь, но самые богатые морской живностью воды случаются не где-нибудь в полинезии, а у нас, на самом дальнем востоке. Здесь, в относительно мелководных охотском и японском морях, отделенных от холодного тихого океана курильскими островами, сложился уникальный биосферный комплекс. Здесь обитают тысячи видов рыб, вполне съедобных беспозвоночных и растений, многие из которых абсолютно эндемичны. Этот термин придумали ученые люди; в переводе на общеупотребительный язык он означает, что тем, чем обладаем мы на своем дальнем востоке, не обладает больше никто в целом мире.

Сохранить эти несметные сокровища при советской власти удалось исключительно благодаря продовольственной программе. Чиновникам, ее утвердившим, было глубоко плевать на то, какие именно дары моря попадут на стол к трудящимся, главное, чтобы в отчетах этих даров значилось побольше. В связи с чем советские рыбаки, особенно не утруждая себя выбором, вылавливали из морей и океанов не какую-то конкретную рыбу, а ту, что под руку подвернется, пусть даже и сорную. Не слишком вкусно, зато дешево: побаловать любимую кошку какой-нибудь, скажем, мойвой могла любая старушка эпохи застоя.

В странах капитала, понятное дело, ценились несколько иные морепродукты: лосось, осетрина, крабы, омары. И вот, когда рыбаки стран капитала все это у себя почти выловили, у нас закончился социализм. Господи, боже ты мой, что тут началось! за валютоемкую рыбку взялись все кому не лень. Под девизом "нахапать - и в тину!" в море выходили даже давно списанные суда.

Впрочем, толком хапнуть простые трудящиеся так и не успели. Не дали им хапнуть: на пирсах наших рыбаков вдруг стали встречать коротко подстриженные пацаны, быстро поставившие новый бизнес под свой контроль. Война с конкурентами тогда велась по всем правилам военного искусства: со взрывами, пальбой из автоматов и снайперских винтовок. Потом прошло время, все постепенно успокоилось. Пацаны повязали галстуки и засели в офисах новообразованных рыболовецких компаний. Они, как и прежде, враждуют между собой, но враждуют уже без членовредительства. Борьба между провинциальными рыболовными фирмами ведется в соответствии с последними достижениями столичной моды. Это уже другая война - война компроматов.

Как это делается на дальнем востоке.

Как правило, каждая такая компания имеет одно-два рыболовецких судна с наспех укомплектованными командами. Стать членом такого трудового коллектива невероятно сложно, особенно если коллектив собирается промышлять ловлей крабов. Оно и неудивительно: зарплата простого матроса на краболове доходит до полутора тысяч долларов в месяц.

Почему так много? да потому, что краб изо всех промысловых видов самый выгодный. В японском саппоро за кило камчатского краба можно выручить полторы тысячи йен, за кило краба волосатого чуть меньше - тысячу сто. В этой связи еще лет пять назад в наши территориальные воды ежедневно заплывали сотни японских шхун-браконьеров. Тогда их не могли остановить даже пушки пограничников. Теперь японских браконьеров почти не видно: их вытеснили наши. Они воруют самозабвенно и безоглядно, как в последний раз. Тем и берут.

Тут вот в чем дело: ни один самый злостный иностранный браконьер никогда не забывает о завтрашнем дне. Он, например, не станет заниматься ловлей молодняка и самок крабов - он понимает, что таким образом очень скоро изведет все поголовье и лишится заработка. Наши браконьеры, похоже, этого не понимают. Они ловят всех - и старых и малых. И ловят в огромных количествах.

Госкомрыболовство, конечно, ежегодно урезает квоты на добычу "валютоемких биоресурсов". Роскомрыболовство в своих отчетах ежегодно рапортует: все идет по плану, налоги промысловики платят, переломов не отмечено хотя всем и каждому понятно: добыча "валютоемких ресурсов" в охотском и японском морях не только не сокращается, но и растет. Из года в год...

Обычно незаконный лов происходит следующим образом: судно выходит в море вроде как на промысел малоценной рыбы, какого-нибудь, прости господи, минтая. А ловит на деле того же краба или, скажем, горбушу левый улов прячется в особенным способом замаскированных цистернах. И капитан ведет корабль в японский порт, где сдает награбленное, а в обмен получает выручку - чемоданчик с конвертируемой наличностью.

Если у судна нет права на заход в иностранные воды, тоже не беда. Ведь в открытом море к такому судну вполне могут пришвартоваться иностранные - японские, китайские, корейские - коллеги, которые с радостью перекупят ценную добычу. После чего российским рыболовам останется только вернуться в порт приписки - владивосток или, скажем, южно-сахалинск - и сдать завалявшуюся в трюмах малопривлекательную, но вполне законно добытую рыбу. С этого-то, кстати говоря, улова и будут заплачены налоги. Только с него одного... Еще один способ обмана - его с успехом практикуют фирмы, продающие иностранцам "рыбу в воде". То есть продают-то они никакую не рыбу, а выделенные им квоты на вылов. И получается, что промыслом вроде как занимается наша контора, российская, а плоды его утекают за рубеж.

Есть и еще множество других путей, позволяющих без особого риска обойти законодательство. Но все перечислять - никакой газетной площади не хватит, лучше о результатах осведомиться. А результаты такие: по самым приблизительным подсчетам, из-за браконьеров, промышляющих в одном только дальневосточном регионе, российская казна ежегодно недосчитывается миллиарда долларов - суммы, сопоставимой с бюджетом всей страны и значительно превышающей бюджет приморского края.

Куда дальше?

уже больше года, как морепродукгы на дальнем востоке охраняют пограничники. А раньше этим занималась рыбоохрана, подчинявшаяся госкомрыболовству странная была ситуация: вроде как рыбаки сами себя и контролировали. Но с браконьерами при этом ничего поделать не могли. Ну какие, если так разобраться, у рыбинспекторов средства охраны? несколько абсолютно не боеготовных сейнеров да по пистолету макарова на человека.

И все это - против людей, вооруженных и нравом суровых, которые, если что не так, и за борт пристроить могут. Плюс еще одна немаловажная особенность: рыбинспекторы довольно сильно зависели от местных администраций. То есть от чиновников, которые с моря свой немаленький куш тоже имеют.

Не то пограничники. Их браконьеры все же побаиваются. Тем более что пограничники браконьеров не только задерживают, но и передают в руки военной прокуратуры. Та, надо сказать, от местных властей совершенно независима и браконьерские дела, как правило, доводит до логического завершения - штрафов и тому подобных крупных неприятностей. Вот, например, было дело.

17 апреля 1999 года "в ходе осмотра среднего траулера "береговой" пограничники вскрыли факт нарушения правил промышленного рыболовства": судно, приписанное к рыболовецкому совхозу "сахалинский рыбак" в порту чехов, под руководством капитана а.Б. Тадыкина занималось ловлей краба-стригуна. И камчатского краба тоже, конечно, ловило.

До тех пор, как вышеозначенный тадыкин успел признать свою вину, добыл "береговой" ни много ни мало 2 тысячи тонн крабов. А после выяснилось, что разрешение на добычу у него просроченное - истекшее за 18 суток до задержания. Плюс к тому еще ряд нарушений законодательства как трудового, так и экологического.

Расследовали бы этот факт люди из рыбоохраны, ушел бы "сахалинский рыбак" от ответственности, как пить дать ушел бы! но военная прокуратура, несмотря даже на ходатайство местных властей, дело довела до суда и своего добилась: наложили на совхоз штраф за незаконный помысел - целых 50 тысяч рублей.

Одним словом, теперь противоядие против браконьерства как будто найдено. Есть люди, есть пограничные корабли и вертолеты, есть, наконец, судебные органы, способные выполнить задачу по наведению хотя бы относительного порядка. Одна только загогулина: нет топлива для кораблей и вертолетов. Из-за чего пограничники не способны к проведению широкомасштабных операций и вынуждены ограничиваться единичными выходами.

Между тем у браконьеров это топливо есть, и в море они выходят каждый день. В связи с чем, и очень скоро, нас может постичь невосполнимая утрата: пока наши пограничники будут прикованы к берегу, наши моря лишатся краба, трепанга, лосося и множества других вкусных и полезных продуктов. Это не слова, это реальная угроза: по оценкам специалистов, для полного уничтожения популяции камчатского краба понадобится не больше двух полноценных браконьерских сезонов.

Помните про те 18 кило морского белка, что россиянину положено съедать для поддержания в надлежащей форме своего мозга? так вот, уже теперь среднестатистический гражданин рф съедает всего пять таких килограммов. Что же дальше-то будет?

андрей мусалов.