Статьи

Так считает декан филологического факультета мгу марина ремнева.

4 декабря 1941 года, совнарком принял решение о восстановлении гуманитарных факультетов, выведенных из состава университета в начале 30-х годов. О дне сегодняшнем и дне вчерашнем филфака университета с его деканом беседует наш корреспондент ольга харитонова.

- Если решение о восстановлении гуманитарных факультетов принимается, когда гитлеровские танки стоят под москвой, то, значит, ценность гуманитарного образования становится особенно очевидной в критические для человечества моменты?

- несомненно. Ведь от состояния гуманитарных наук - философии, истории, филологии - зависит, каков человек, как он воспринимает мир, каково его духовное начало. А это особенно важно, когда от силы его духа зависят судьбы страны.

- Уже устоялось мнение, что ххi век будет веком гуманитарных знаний. Как вы думаете, какое место займет филология среди наук?

- оно будет определяться ценностью человека в этом мире. Если наше прагматическое время будет нуждаться в понимании мира как некоего целого, в развитом интеллекте, в ассоциативном мышлении, то потребность в филологии будет только расти. Когда кого-то из великих физиков спросили, какой предмет надо сдавать на физический факультет, он ответил: сочинение, физике мы и так научим. Ведь чем занимается филология? она к сегодняшнему опыту человека прибавляет опыт веков. Дает понимание мира. Человек, не для галочки проучившийся на нашем факультете, усваивает огромное количество знаний, накопленных человечеством, что сказывается на остроте мышления, на характере восприятия, расширяет представление о мироздании. Не случайно девочки-филологини с большим трудом выходят замуж. Найти человека, адекватного их восприятию мира, очень трудно.

- Есть ли у вас обратная связь с выпускниками? знаете ли вы, где они работают, чем занимаются?

- недавно у нас прошла традиционная встреча с выпускниками, которая собрала много народа. Я задала вопрос: "кто остался в филологии?" оказалось, что таких большинство. Но интересно, что, когда наш выпускник, телеведущий василий кикнадзе задал вопрос, кто работает не в филологии, поднялась по крайней мере пятая часть зала. И кикнадзе с удовлетворением подытожил: "выпускники филологического факультета могут работать где угодно".

- Появляются ли новые специальности в филологии, лингвистике и учитывает ли это университет?

- конечно. Учитывает и с практической, и с научной точки зрения. Мы, например, создали два новых отделения. Отделение теории и практики перевода дает студентам еще одну специальность.

Помимо преподавания языка и литературы, они могут работать и профессиональными переводчиками, потребность в которых при нынешней общности мира только растет. Второе, казалось бы, чисто научное отделение византийской и новогреческой филологии тоже отвечает духу времени. В году 92-м я поехала в афины, в университет, налаживать контакты. На многочисленных встречах я все больше рассказывала им про парфенон и храм зевса, а они мне - про современность и новогреческую литературу. И я вдруг сообразила, что это мы живем их древностью, а они-то - своим сегодняшним днем.

Я вернулась и говорю своим: "чего-то мы недопонимаем, что-то не так делаем". И мы сели разрабатывать новую программу, где изучение древнего мира не заканчивалось ii веком от рождества христова.

Сейчас на отделение византинистики уже конкурс 5 человек на место. - Существует ли сейчас распределение после университета?

- сложный вопрос. Образование у нас трудное, предполагает по всем специальностям от 30 до 40 часов в неделю. Наши студенты это героически выносят, поэтому нам очень хочется облегчить им жизнь, помочь с устройством на работу. В бюджетные организации они не пойдут, им надо себя кормить, а иногда и своих родителей, потерявшихся в новой жизни. В фирмы никакого распределения не существует. Но ведь можно дать специальность, с которой в фирму возьмут. Поэтому мы пошли по пути ранней специализации. Кроме еще одного нового направления - "русский язык как иностранный", ведем курсы по риторике, по филологическому обеспечению сми, по пиару. В этом году открыли спецкурс по межкультурным коммуникациям. И разумеется, большое внимание уделяем компьютеризации. Создан центр новых компьютерных технологий. Занимаемся проблемами дистанционного обучения. Ребята очень живо откликаются на все эти новшества. Ведь за последнее время интерес к науке сильно возрос. У нас каждый второй хочет в аспирантуру, каждого третьего рекомендуют, к аждый четвертый поступает.

- Скажите, а есть у кого учиться? не в обиду будет сказано, но нет сейчас имен, сопоставимых с именами, некогда украшавшими университет, - виноградов, гудзий, фортунатов, бонди...

- На это существуют объективные причины. Ведь гуманитарное образование выкорчевывали с начала 20-х годов. В 30-е годы филология понесла тяжелейшие потери. Гуманитарная традиция, требующая преемственности, была существенно нарушена. Наше поколение с большим трудом пробивалось к знаниям. Взять меня. Я приехала из подольска, и, хотя родители мои были учителями, за мной не было настоящей школы. Я была старательная девочка, много читала, много знала, но мне пришлось невероятно много пройти самостоятельно. Например, убедиться в том, что историей русского литературного языка нельзя заниматься без знания греческого.

Поэтому своему ученику виктору савельеву, когда он взялся за работу по "мерилу праведному" и сказал, что забыл древнегреческий, я ответила: сядь и выучи. Слава богу, нашим ученикам уже есть кому подсказать. Нам хватает мужества или великодушия им помогать, чтобы они добились больше нашего. На наших костях взрастает поколение, которое продвинет науку вперед. Если сейчас не сломают хребет гуманитарной систе ме всякими преобразованиями, то после спада 80-х, ровной стабильности конца 90-х начнется подъем. Он уже начался. Ученое звание опять стало ценностью.

За последние три года у нас на факультете защитилось более 30 докторских. И заметьте, защищаются в основном не ради денег.

Люди осознали ценность знания как такового.

- В последнее десятилетие возникло много альтернативных вузов. Ощущаете ли вы конкуренцию?

- сейчас уже нет. В начале 90-х годов мы немного занервничали. Вдруг образовался в нашем университете факультет иностранных языков. Возник рггу, как казалось со стороны, оттянувший лучшие преподавательские силы. Мы-то знали, что лучшие силы ушли не туда, а за рубеж - и успенский, и аверинцев, и иванов. Тем не менее звучало красиво - и компартевистика у них есть, и медиавистика. Я тогда даже попыталась произвести реформу названий кафедр. Говорю, ну что мы с вами такие традиционные, посмотрите, что у других делается. Но, слава богу, до этого дело не дошло, а потом вся эта мишура опала.

- Есть ли у вас обмен студентами с заграницей?

- у нас есть контакт с 45 университетами. Причем это связи, налаженные после 1992 года. Во времена полного разброда в образовании, когда старая система рухнула и все надо было налаживать заново, мы собирались группой специалистов и ехали за свой счет, например, в италию. Так мы наладили отношения со многими европейскими университетами. У нас изучается 24 языка, большинство из них обеспечены или курсами, или дипломными поездками, или полугодовыми стажировками. Хуже всего обстоит дело с англией и сша. Туда можно ехать только за деньги.

- Многие ли студенты могут себе это позволить? раньше филологический называли факультетом невест не только из-за большего выбора образованных жен, но и потому, что здесь учились дети советской элиты. Кто сейчас идет к вам?

- в основном это дети интеллигенции. По крайней мере, когда пришло приглашение из штатов, то поехать на стажировку за свой счет смогли только 2 человека. Стоило это 1000 долл. Правда, в последний год появились дети и "новых русских". Цена образования растет в прямом и переносном смысле. Еще недавно к нам поступало 580 человек, а последние два года - по 980. И что интересно: раньше самый умный народ шел на романо-германское отделение, а сейчас идут и на русское. Почему? мне кажется, это знамение времени. Мы осознали себя нацией. Перестали быть советскими, стали русскими. И уже не стесняемся этого. Надеюсь, не надо говорить, что я имею в виду не националистическое значение слова "русский".

- С этого года на филологический снова надо сдавать историю.

Не собьет ли это конкурс?

- думаю, что собьет. Это ведь не наша инициатива. Нам ввели историю для большей объективности, которой якобы не хватает, поскольку мы все экзамены принимаем сами. Я думаю, что нас в принципе нельзя обвинять в необъективности. Ведь мы отбираем студентов для себя. Я так и говорю преподавателям: "коллеги, считайте, что вы каждого берете к себе в группу. Кого набрали, того и учите, и не жалуйтесь потом на их неспособность".

- Скажите честно, без репетиторов можно поступить?

- вы знаете, курсы нужны обязательно. Они, кроме прочего, обеспечивают необходимыми пособиями, указывают специальную литературу. У нас, например, есть свой двухтомник по истории литературы, так называемые "шурики" - на одном томе изображен пушкин, на другом - блок. Мы спрашиваем про то же, чему учат в школе, но немного по-другому. Курсы и наши пособия правильно ориентируют ребят. Если относиться к ним ответственно, то можно обойтись и без репетиторов.

- Имеются ли у вас платные отделения?

- пока мы до этого не доросли. Но у нас есть контрактные учащиеся. И с ними был такой казус. Я хорошо отношусь к сми.

Смотрю все программы, читаю "московский комсомолец" и удивляюсь, когда говорят про необъективность прессы. Ведь ее много - одни исказили в одну сторону, другие в противоположную, ты сравнивай и делай выводы. Так вот, я прочитала в интернете, что наш ректор сначала принимает всех правильно, а потом дает дополнительные места для блатных. На самом деле происходит следующее. На русском отделении проходной балл, допустим, 18. Этот балл получили, например, 26 человек, а мест 20. Ректор дает дополнительные места не для блатных, а для этих шестерых, недобравших балл. Для тех, кто недобрал двух баллов, существует контрактная система. Мы берем за год плату, эквивалентную 1500 долл. Это самая низкая плата в университете.

- Еще недавно шел упорный слух, что университет - рассадник наркомании. Как сейчас обстоит дело?

- могу сказать про наше гуманитарное здание. У меня здесь учится сын, у которого я спрашивала про наркотики. Он говорил, что на факультете с этим "по нулям", историки такого слова не знают, но вообще-то проблема есть. Когда я спросила, как это пахнет, он предложил мне подняться на 11-й этаж. Там есть ступеньки, выходящие на крышу, где происходили сборища и стоял специфический запах. Последнее время этот запах пропал. Что ни говори, когда у человека появляется цель в жизни - а хорошее образование это цель увлекательная, - то у него не остается времени на сокрушительные глупости.

Ольга харитонова.