Статьи

За честность приема вступительных экзаменов не ручается даже декан.

- Скажите, а где подают апелляцию?

этот вопрос заставляет вздрагивать сотрудников приемных комиссий. Ведь принять экзамен, в сущности, не так уж сложно. Гораздо сложнее другое - доказать искушенному абитуриенту, что экзамен у него принимали честно. Сколько бы ни говорили поступающим и их родителям о неподкупности экзаменаторов, слухи о "блате" и многотысячных взятках в валюте из года в год будоражат абитуриентские умы. Особенно в престижных вузах с высоким конкурсом и строгими требованиями. Первый из них - разумеется, московский государственный университет.

Индикатором честности в экзаменационной лотерее для многих служит полученная оценка. Если она оказывается ниже ожидавшейся - это весомый довод в пользу продажности экзаменатора. А как еще может думать отличник, получивший "пару" на вступительном сочинении? гораздо труднее усомниться в собственных талантах или устойчивости нервной системы, не выдержавшей экзаменационного стресса.

Апелляция была задумана всего лишь как средство борьбы с процедурными погрешностями, но для абитуриентов превратилась в последний шанс добиться справедливости. Или хотя бы отстоять надежду на обладание студбилетом. Способ этот, надо сказать, полон опасностей. Говорят, что год назад абитуриенту одного из естественнонаучных факультетов мгу, пришедшему добиваться исправления оценки за сочинение с "4" на "5", вдобавок к уже имеющимся трем ошибкам комиссия за час отыскала еще 23. И не допустила бедолагу до экзаменов, переправив "4" на "2"...

И все-таки на апелляцию идут. Как в последний бой. Хитрые абитуриенты в оправдание ссылаются на неровности бумажного листа, соседа, толкнувшего под руку, и неумение проверяющего разбираться в тонкостях почерка. Комиссия, в свою очередь, безжалостно выгоняет всех, написавших в заявлении слово "апелляция" с одной "л" и двумя "п". Преподаватели часто делают вид, что не понимают, зачем нужно тратить время на оспаривание оценки: "лучше бы к следующему экзамену готовились". Но в нынешней системе приема вступительных экзаменов поток апелляций - ступень необходимая и неизбежная.

Абитуриенты

аптечка для экзаменатора.

- Что самое странное, приходят к нам обычно родители, - рассказали нам в приемной комиссии института стран азии и африки при мгу. - И еще до начала экзаменов с порога спрашивают: а где это у вас тут, мол, апелляции подают? а в этом году прибегали абитуриенты сразу после объявления оценок за сочинение. Я его спрашиваю: ты свою работу видел? знаешь, какие ошибки? нет, говорит, еще не успел... Ну и о какой апелляции тогда может идти речь?

почему-то считается, что апелляционная комиссия существует для того, чтобы оспаривать ошибки, которые, по мнению экзаменуемого, ошибками не являются. Это, увы, иллюзии. Оспаривать на апелляции собственные ошибки бесполезно. Вообще-то причины, достойные апелляции, определены руководством мгу в положении об апелляции. Оно, в частности, гласит:

"основанием для апелляции является:

- постановка перед абитуриентом вопросов, не соответствующих программе вступительных экзаменов в мгу;

- нарушение установленной процедуры проведения вступительных экзаменов".

С первым пунктом все понятно: говоря по-русски, чему в школе учили, то и на экзамене спрашивать должны. Однако необходимо помнить: мгу зачастую включает в свои экзаменационные программы темы, которые в обычной средней школе проходятся обзорно или факультативно. Имеет, между прочим, полное право. Так что в этом случае обжаловать оценку, напирая на то, что "это вам не задавали", увы, бесполезно.

Что же касается "процедуры экзамена", то под ней подразумевается строгое соблюдение формальностей, уцепившись за которые, ушлый абитуриент может ухитриться отсудить себе на апелляции заветный балл. Скажем, на письменную работу по правилам отводится ровно четыре часа. И если преподаватель попытался забрать у вас работу через 3 часа 57 минут после начала, это вполне может быть поводом для апелляции. Впрочем, не стоит перегибать палку и выступать с заявлениями типа: "во время сочинения в аудитории было душно, сосед сидел слишком близко, преподаватель смотрел чересчур пристально... В связи с чем прошу допущенные мной 10 орфографических ошибок считать недействительными". Такие заявления заведомо обречены на неудачу.

Бывают, однако, и счастливые исключения. Так, в приемной комиссии исаа до сих пор вспоминают одного прошлогоднего абитуриента. Во время устного экзамена одному из слушавших ответ преподавателей срочно потребовалось выйти из комнаты, дабы выпить таблетку. Второй экзаменатор, окончив опрос в одиночку, поставил абитуриенту твердое "3". После чего тот подал апелляцию, пожаловавшись на нарушение процедуры экзамена: ведь по правилам его должны были выслушать оба преподавателя! налицо явное нарушение процедуры экзамена! и не важно, какой оценки заслуживал ответ - формально претензии абитуриента были справедливы...

- Преподаватель потом чуть не плакала, - рассказали в приемной комиссии. - Ведь вышла-то всего на минутку! и "тройка" была вполне твердая. А пришлось исправить на "четыре"...

Чаще всего апеллируют не на устных экзаменах, а на сочинении. К апелляциям в исаа подходят серьезно: сначала работу читает один из преподавателей, не принимавший участия в ее проверке. Он и решает, есть ли в ней хоть малейший повод для споров. Если преподаватель оказывается снисходителен к абитуриенту, за работу принимается вся комиссия. И тут уж рассчитывать на успех могут единицы...

- В этом году у нас в исаа было 11 апелляций на сочинении, одну мы удовлетворили. Там хоть и была "тройка", но, скорее, "тройка" с плюсом. Вот и решили исправить на "четыре". Посмотрим, как у него дальше пойдет... А то был в прошлом году случай: на апелляции исправили "2" на "3". Уж так отстаивал, битый час комиссия с ним разбиралась, ругались... Так он следующий экзамен - по математике - завалил. Обидно было: зачем время тратили...

Закон для "блатного" юриста

- мы сегодня - самый модный факультет, - считает декан юридического факультета мгу евгений алексеевич суханов. - Честно говоря, меня это совсем не радует. От этого нам только головная боль, сплетни и куча неприятностей...

Вряд ли кого еще из столичного институтского начальства так осаждают в дни летней экзаменационной горячки, как декана юрфака. На столе у евгения алексеевича - кипа заявлений от начальников различного ранга с просьбой срочно и непременно зачислить вне конкурса того или иного абитуриента. В одном из них, к примеру, крупный начальник российского военного флота просит принять вне конкурса дочь одного из своих офицеров. Военные начальники почему-то особенно активны. "Я уже всю воинскую иерархию наизусть знаю, - вздыхает евгений алексеевич. - И сколько же в армии мелких и крупных начальников - страшно подумать!" впрочем, штатские тоже не отстают.

Самые могущественные родичи "высокопоставленных" абитуриентов действуют более решительно. Пару лет назад в разгар вступительных экзаменов дума приняла закон, согласно которому все российские вузы обязаны были принимать без экзаменов абитуриентов из дальневосточного поселка, пострадавшего от землетрясения. Дело, видимо, было срочным - президент подписал закон, лежа в больнице. На юрфаке этому, по наивности, не придали значения: кто поедет поступать в московский вуз из бедствующего приморья? да и вступительные экзамены на тот момент уже вовсю шли...

Однако буквально на следующий день после опубликования закона на юрфак пришел школьник, прописанный в том самом поселке. Оказывается, его заявление с просьбой принять его в вуз без экзаменов лежало в приемной комиссии с самого начала приема документов. Закон есть закон - пришлось дальневосточного абитуриента принять. Не проучившись и года, студент был изгнан с факультета за академическую неуспеваемость.

Страсти вокруг экзаменов на юрфаке кипят нешуточные. Между тем еще несколько лет назад все вступительные экзамены здесь принимали представители других факультетов. Причем три экзамена - русский устный, сочинение и иностранный язык - относились к ведению филфака. Сегодня положение несколько изменилось: четыре экзамена принимают представители четырех различных факультетов. Один из экзаменов - по основам государства и права - принимают непосредственно преподаватели юрфака.

- Экзамен по огп - один из наиболее серьезных для наших абитуриентов, - считает декан факультета. - У нас десятибалльная система, причем получить 10 баллов практически нереально. Ответ на "девятку" должен быть близок к гениальности. Крепкое "отлично" - это приблизительно семь баллов.

В том, что наши преподаватели работают честно, я лично уверен. Экзамен принимают в основном аспиранты второго года обучения. Причем практически до самого экзамена они сами не знают, кто из них будет принимать. Назначение происходит в самый последний момент, чтобы никто при самом большом желании не успел этого человека вычислить и с ним договориться... Не то что бы я никому не доверял. Но человек, как известно, слаб. А рисковать не хочется. По той же причине я не допускаю к работе в приемной комиссии ни одного из преподавателей, занимающихся репетиторством. Их у нас не так уж много, мне они известны.

Репетиторы, как никто иной, могут влиять на процедуру приема экзаменов: подтолкнуть "своего", оттеснить кого-то... Методов множество: можно, к примеру, "своей" командой проверять сочинения, отслеживая нужные. А можно и вовсе без единого нарушения сделать так, что строгий экзаменационный отбор пройдут только сочинения "отрепетированных". К примеру, снизят абитуриенту оценку за сочинение, а на апелляции скажут: но ведь в программе указано пять стихотворений пушкина на эту тему! а у тебя проанализировано только четыре... На деле этот вопрос относится целиком к компетенции преподавателя. А о том, что необходимо разобрать все пять стихотворений, заранее знают только "отрепетированные"...

- На сочинении у нас идет самый большой процент отсева, - рассказывает евгений алексеевич. - И традиционно этот экзамен вызывает самое большое число апелляций и самую большую волну слухов и сплетен о взятках. Поэтому мгу ввел несколько новшеств. Во- первых, в этом году темы экзаменационных сочинений придумывали на нескольких гуманитарных факультетах - филфаке, журфаке, факультете иностранных языков... Представители одного факультета не знали, какие темы изобрели другие. Тем было не 40, как всегда, а 120. Конкретные темы для каждого из факультетов выбирал лично ректор. Специально для этого купили лототрон - до сих пор стоит у садовничего в кабинете. Из лототрона наугад извлекались конверты - в итоге предсказать темы даже приблизительно оказалось невозможным. До меня уже доходили слухи: университетские репетиторы предсказывали, что на юрфаке шолохова не будет - а он-то как раз и выпал... Во-вторых, приемные комиссии, принимавшие сочинение, были смешанными: в них входили преподаватели различных факультетов. В-третьих, впервые в истории университета в приеме письменного экзамена по русскому языку и литературе принимали участие школьные учителя. Их отбирали по рекомендации академии наук, так что в профессиональном уровне сомневаться не приходится. Все эти меры, я надеюсь, помогут бороться с "блатными" абитуриентами. Хотя полной гарантии, конечно, дать невозможно. Самое грустное, что мы сами заинтересованы в том, чтобы экзамен принимался честно, без "блата". Но гарантировать это на сто процентов, увы, не можем.

В этом году после сочинения на юрфаке было принято 33 заявления на апелляцию. Из них удовлетворили лишь одно. Оно было последним, рассматривали его уже около десяти вечера, и комиссия просто-напросто пожалела абитуриента, исправив "двойку" на "тройку"...

- На самом деле ныне существующая практика вступительных экзаменов в своей основе порочна, - считает декан юрфака. - Ведь фактически нет никакой разницы в знаниях, способностях, уровне подготовки абитуриента, получившего на экзаменах 20 баллов, и его сверстника с 21 баллами. Однако второго мы примем, первого - нет. К нам приходят очень способные, хорошо подготовленные ребята. Мы стараемся отобрать лучших, но достойных заведомо больше, чем мест на факультете. И тогда на исход экзаменов начинают влиять вкусы преподавателя, личные и научные пристрастия, позиция по тому или иному вопросу. И поделать с этим, увы, ничего нельзя.

Мне гораздо больше импонирует система, принятая в ряде западноевропейских университетов. Там на первый курс принимаются все желающие, а отбор начинается уже потом, во время первой же сессии. В итоге до последнего курса доходят самые способные, и число их весьма невелико. Но мы не можем позволить себе такую роскошь. К примеру, наш факультет просто-напросто не сможет вместить всех желающих, не говоря уже о том, чтобы их учить...

Ххх

говорят, что, несмотря на принятые меры, и в этом году в университет проталкивают "своих" абитуриентов. Впрочем, подобные слухи тревожат не только мгу: в любом мало-мальски престижном вузе можно услышать истории про "блатных" студентов, про суммы, которые необходимо заплатить за успешную сдачу того или иного экзамена... Живучесть этих слухов служит косвенным подтверждением того, что они небезосновательны. При этом руководство любого вуза или факультета готово пойти на самые решительные меры, дабы пресечь злоупотребления на вступительных экзаменах. Причины здесь просты: вуз кровно заинтересован в том, чтобы в число студентов попадали не "свои", а самые достойные. Многие преподаватели в приватных беседах жаловались: да, есть "блатные" абитуриенты и купленные экзамены, и никакими самыми крутыми мерами не удается их полностью искоренить.

Это и не удивительно. Такое положение сохранится до тех пор, пока вступительные экзамены более всего походят на безумную лотерею, в которой выигрывает не всегда самый лучший, а самый удачливый. При сегодняшней системе конкурсного отбора в вузы абитуриент вряд ли может быть полностью уверен в честности и беспристрастности экзаменационной процедуры. Бесплатное и качественное высшее образование сегодня - роскошь, за которую борются тысячи претендентов, равных по знаниям, талантам, уровню подготовки. А в такой борьбе любые средства хороши.

Екатерина милицкая.