Статьи

Каждый человек звучит своей неповторимой октавой; каждый человек - одна из нот во вселенной. Так устроен мир, что мы притягиваемся друг к другу по созвучиям, чтобы обменяться мелодиями души. И в наибольшей степени это взаимопроникновение характерно для поэтов - с их вечной тягой к творческим контактам даже через столетия.

Вот и наш земляк, поэт сергей самойленко, с юности влюбленный в творчество француз-ского поэта поля верлена, открыл, что поэзия верлена созвучна струнам его души. Что стихи великого француза, написанные в прошлом веке, звучат теми же аккордами, что и сердце поэта нашего времени.

Самойленко решил испытать себя в качестве переводчика верлена, несмотря на то, что верлен уже переводился гениальными русскими поэтами валерием брюсовым, борисом пастернаком и что его удивительно трогательно, щемяще переложила на русский язык дочь марины цветаевой ариадна эфрон. Сергей взялся - и у него что-то получилось. И сегодня первый цикл своих переводов верлена он представляет на суд читателей.

Но сначала он расскажет читателю о том, что подвигло его начать работу по переводу стихов великого французского поэта с языка оригинала.

- Сергей, почему ты решил начать переводить верлена?

- в силу нескольких причин. Недавно я закончил новую книгу стихов, и свои стихи пока не приходят: накапливаются новый жизненный опыт, новый слух, новое зрение. И в этот момент мне показалось продуктивным заняться переводами.

Вначале пришлось подучить иностранный язык, довести свой французский хотя бы до такого уровня, чтобы можно было читать с оригинала. С другой стороны, может быть, лишь не зная язык в совершенстве, а понимая его только на определенном уровне, и можно браться за переводы. Человек, знающий язык в совершенстве, чувствующий все его тонкости, никогда не возьмется переводить. Потому что это невозможно, потому что это заведомо ввергает в такое отчаяние!.. Как перевести поэта со всеми его обертонами, тончайшими оттенками мысли?! это задача действительно невыполнимая. А вот для такого неофита, каким я себя ощущаю, я могу набраться нахальства. Да-да, в стремлении переводить поэтов-классиков движет часто энергия заблуждения, наглости.

Верлена я хотел переводить всю жизнь, и даже не переводить, а просто почитать по-французски, поскольку поэзия, по одному из определений, это то, что теряется в переводе. И вот, читая верлена в оригинале, я вдруг обнаружил, что понимаю его - и сразу появилось желание тут же его перевести.

- Чем поэзия верлена близка тебе?

- верленовская поэзия - она совершенно русская. Мне она не только очень близка своей гармоничностью, совершенностью, музыкальностью (которую нелегко передать средствами русского языка), но мне еще и очень интересен сам образ поэта - проклятого, отверженного. Мне кажется, что вот этот облик французского поэта, одного из лучших поэтов конца xix века, во многом перекликается со статусом поэта в современной россии.

- Сейчас у нас в россии - разброд, шатание. Поможет ли поэзия верлена внести какую-то гармонию?

- безусловно. Мне кажется, есть еще люди, которые способны воспринимать стихи, они могут что-то почувствовать, и поэзия верлена окажется созвучной нашему состоянию, нашему национальному самосознанию: что мы не одиноки в мире, что в истории все это уже было. И это обязательно нам поможет. Ведь поэзия всегда несет в себе очищение и побуждает человека обращаться к высокому, светлому.

И еще несколько слов - о самих переводах сергея самойленко. Прав поэт: перевести стихи - это значит прожить их. И, читая верлена, переведенного сергеем, ощущаешь движение этой жизни - путь, который через все испытания и тернии ведет в рай.

Лирический герой верлена в переводах самойленко живет в аду, в котором он, однако, и чувствует, и дышит, и пишет. И призывает к пробуждению души здесь, на земле, где человек страдает, но проходит сквозь все времена и эпохи, побеждая смерть. Переводы самойленко призывают нас превозмочь, пересилить житейские тяготы и напоминают нам, что мир полон тайн и самая большая тайна - это человек, способный развить в себе качества творца.

А поэт - он всегда и мыслитель, и потому ближе других подходит к постижению этих тайн.

Чем глубже опускается исследователь душ человеческих в горнило ада, тем выше он взлетает мыслью к постижению жизни.Даже на дне человек не лишен возможности видеть небо, его чистоту. И стихи верлена в переводе самойленко - именно об этом. Они говорят нам: встаньте, люди, забудьте печали и "пойте вдохновенно", ведь только невероятными усилиями человек изменяется и совершенствуется, а с ним совершенствуется и весь мир.

Поль верлен.

Сентиментальная прогулка.

Метал закат лучей последних стрелы.

Баюкал ветер сон кувшинок белых;

тела больших кувшинок в камышах.

На глади вод бледнели, чуть дыша.

Я шел один, бесцельно сердце муча,

по берегу пруда меж ив плакучих;

подобно призраку вставал туман,

молочно-белый, как печаль сама,

он плакал голосами диких уток,

и плач его отчаянный был жуток.

Среди плакучих ив и плеска крыл,

где я, наедине с тоской, бродил.

И саван сумерек, белее мела,

последние лучи гасил умело,

и белые кувшинки в камышах.

На глади вод дрожали, не дыша.

***.

СБор винограда.

Чей голос в наших головах поет,

тогда как тело покидают души?

ведь это наша кровь поет, послушай.

Мелодию ее бессвязных нот.

Послушай, это плачет наша кровь,

тогда как память бродит где попало,

и звук ее рыданий небывалый.

Через мгновение затихнет вновь.

Брат крови в розоватых жилах лоз,

сестра вина из самой черной вены,

вина и крови связь, апофеоз!

рыдайте же и пойте вдохновенно,

гоните память, душу - и до ночи.

Электризуйте бедный позвоночник.

* * *.

ГУл пьяных кабаков, на тротуарах грязь,

платановых руин безлиственный каркас;

огромный омнибус, гремящий ржавым ломом.

(Колеса не в ладу с заплеванным салоном),

буравит черноту глазищами двумя;

толпа рабочих, в клуб шагающих, дымя.

В лицо городовым вонючей носогрейкой;

слизь стен, дырявых крыш, разлившиеся реки.

Смердящих нечистот, на мостовых раздрай.

- Вот, стало быть, мой путь, ведущий прямо в рай.

Ночная картина.

Ночь. Дождь. Рванье небес.

Висят клочками тучи.

На шпилях города, чей силуэт колючий.

(Готический ажур) залит сырым свинцом.

Равнина. Виселица с гроздью мертвецов,

отплясывающих невиданную жигу.

Под клювами ворон, терзающих поживу,

тогда как ноги их - добыча для волков.

Полощет ветер тень растрепанных кустов,

от ужаса дрожит листва их цвета сажи,

во вспышках грозовых зловещего пейзажа.

Три узника босых, бледны, как смерть,

лицом,

лес копий их теснит, и стражников кольцо,

их кандалы блестят, как бороны железо,

в изнанке пик дождя, в отвесном ливне лезвий.

Лариса леонтьева, андрей ореховский.