Статьи

не спеши приговорить гавроша как простая пенсионерка вывела в люди пятерых "детей второго сорта" после президентской отмашки - покончить с детской безнадзорностью - на уровне городов, краев и областей стали приниматься экстренные меры по поддержке сирот и уличных бродяжек. Исключением не стала и северная столица: законодательное собрание петербурга разрабатывает специальный закон, в котором предусмотрены меры материальной и социальной помощи этим ребятам. Дело хорошее. В рамках всеобщей суеты, напоминающей идеологические кампании прежних времен, кому-то из беспризорников действительно повезет получить еду, тепло, угол и образование. Будут созданы программы по защите прав детей, созваны многочисленные конференции с участием всех ветвей власти. Однако нет сомнений: "детская болезнь" пройдет так же внезапно, как и началась, поскольку ни особой любви, ни даже жалости к юным бомжам никто не испытывает.

Хотите примеры? когда в финском заливе или на ладоге в очередной раз "зависают" рыбаки, то информация о нескольких дрейфующих на льдине людях обходит все телеканалы. Спасатели, скрипя зубами, отправляются на поиски любителей зимнего лова, гоняют вертолеты, фрахтуют ледоколы, пока - пусть и с матом - не находят и не вытаскивают пострадавших на берег. А вот бродяги, даже очень маленькие, никого не колышут. Когда в москве и питере недавно ударили крепкие морозы, погибло несколько десятков человек. А ведь их можно было спасти, не потратив ни копейки. Просто в самые холодные ночи надо бы открывать двери вокзалов, вестибюлей метро или подвалов - пусть греются! но рисковать - вдруг те напьются и все подпалят? - не стали, хотя в это же время жалостливые люди пускали в "закодированные" подъезды и досыта кормили бездомных псов. И все же рискнем предположить: вдруг милиция или сотрудники центров социальной реабилитации действительно возьмут и разыщут всех гаврошей? приведут в центр временной изоляции, покормят, отмоют. А потом? куда их, собственно, девать? особенно бродяжек со стажем и сирот без мамки, папки и даже смутных воспоминаний о собственной квартире. Ну, например, если будут места, попытаются сбагрить в приюты, детские дома, интернаты. Однако, учитывая, что многие из них не то что никогда не учились, а даже и разговаривать толком не умеют, в обычный воспитательный дом их не возьмут. А вот в интернат для детей с задержкой умственного развития, проще говоря, для дебилов, пожалуйста! только надо ли говорить, что этот несокрушимый диагноз окончательно испортит им всю оставшуюся жизнь: ограничит право на работу, службу, учебу, поставит в ряд отверженных? увы, это так, хотя бывают и счастливые исключения. Но они, как правило, на совести людей, совершенно далеких от громких чиновничьих кампаний. Пенсионерка клара григорьевна волкова, например, спасла пятерых детей, за что и получила благодарность от российского детского фонда. Правда, это случилось много позже - двенадцать лет кряду она боролась за своих "внучков" в одиночку. Пацана звали костя. Она уже не раз его встречала - воспитанник интерната для умственно отсталых детей частенько забегал в подъезд и просил чего-нибудь поесть. А когда разговорилась, то поняла, что нашла родную душу. И, как оказалось, не одну - вскоре костя привел своих друзей: валентину, женю, володю и олега.

В ту пору ей стукнуло 63 года, и об усыновлении, даже об опеке, не могло быть и речи. Кроме того, у волковой уже росли собственные внучки, есть на кого излить любовь, зачем лишняя обуза? но она привязалась к интернатовским всей душой, и они бежали сюда, словно к родной бабушке: почаевничать, отогреться, рассказать об успехах в учебе. Хотя какие там успехи - восьмилетняя программа была рассчитана на освоение четырех классов обычной школы, да и то лишь математики, русского, изо... Ни физики, ни химии, ни английского, ни даже истории с литературой им не преподавали! а ведь клара григорьевна видела: ее ребята способны на большее. Но в учительской пенсионерку словно облили ушатом холодной воды: "история, иностранный язык? да вы шутите! это же умственно неполноценные дети!" не будем рассказывать обо всех пережитых ею трудностях - описания хватит на целую газетную полосу. Как, к примеру, договаривалась об обучении в "нормальной" школе, как билась за то, чтобы после выпуска из интерната сиротам дали по комнате в коммунальной квартире, как водила на медицинское освидетельствование, чтобы со всех пятерых сняли позорный диагноз. И как вытребовала им у институтского начальства повышенную стипендию. Да, мы не оговорились - трое из этих ребят поступили в вузы! костя (тот самый) сначала окончил художественно-реставрационный лицей, сейчас учится в академии художеств. Володя - один из самых успешных студентов в институте экономики и финансов, сейчас по нему аспирантура "плачет". Валя занималась в педагогическом университете им. Герцена. Там же познакомилась с немецким стажером, вышла за него замуж и нынче живет в германии, преподает в школе. Олег - военный, женя -мастер своего дела, умница, золотые руки и уже любимый и любящий муж. Страшно представить, что готовила им судьба, практически случайно обманутая какой-то бабушкой, пенсионеркой, оказавшейся сильнее целой системы! сейчас воодушевленная успехом 75-летняя клара григорьевна горит желанием вытащить из дебильных школ как можно больше детей. Она звонит директорам интернатов, навязывается, хочет выступить, привести своих ребятишек, передать, так сказать, передовой опыт. А ей отвечают: "ах оставьте глупые иллюзии! какой смысл возиться с этими дебилами?" может, только сегодня, когда в законодательном собрании обсуждается вопрос о детях-сиротах, а волкову с "внуками" уже успел поприветствовать губернатор петербурга владимир яковлев, ей удастся заручиться солидной поддержкой?

не сомневаемся, все получится. Но лишь в том случае, если президентская кампания по спасению детей-сирот продлится чуть дольше положенных на чиновничий ажиотаж дней и к тому же не утонет в законопроектах и совещаниях. Если ее не затмит набирающая силу борьба за физкультуризацию населения, а потом за что-то еще. И уж все точно образуется, если у кого-нибудь что-то дрогнет в душе. Как у клары григорьевны. Ирина кедрова.

Санкт-петербург.