Статьи

Иван федоров, алексей баяндин.

Шельфы дальневосточных морей - богатейшие кладовые нефти и газа. Их суммарные геологические ресурсы оцениваются в 17 млрд. Тонн. При современном уровне добычи в россии этого хватит на 150-200 лет. Однако в отечественном бюджете нет денег для крупномасштабной разведки подводных недр и разработки уже открытых на шельфе сахалина месторождений. В этой связи управляющий трестом "дальморнефтегеофизика" эдуард кропп считает, что деньги нужно искать не в государственном кармане, а у крупных нефтедобывающих компаний.

Хочешь все знать - плати.

Интерес нефтяных компаний к малоизвестным месторождениям невелик: пока нет информации - высок риск прогореть. Чтобы подогреть заинтересованность и привлечь инвестиции, нужны геофизические исследования.

Но изучение шельфов тоже дело дорогостоящее. При этом компания, занимающаяся геологоразедочными работами, в свою очередь, рискует, проводя исследования за свой счет. И только после исследований продает информацию заинтересовавшимся нефтяным компаниям.

Требования же нефтеразработчиков к геологам постоянно растут. До недавнего времени все геологоразведочные работы в россии проводились по так называемой двухмерной технологии (об этом дальше), что не устраивало иностранные компании. Трехмерная съемка, основанная на современной компьютерной и измерительной аппаратуре, российским геологам была не по карману.

А тут еще в начале 90-х государство резко снизило финансирование геологоразведки. После этого трест "дальморнефтегеофизика" начал искать западных партнеров. При этом управляющий трестом эдуард кропп считает, что процесс уменьшения бюджетного субсидирования - это нормально: нигде в мире государство не финансирует геологоразведку. Средства на разведку дают предприятия, заинтересованные в информации о перспективных месторождениях.

Эдуард кропп: "нефтяные компании живут с очень длинным планированием. Им нужно знать на 30-50 лет вперед, в каких регионах сосредоточить свою активность. Эта информация стоит денег. Вообще, в мире совокупный фонд средств, которые компании платят за информацию, составляет около $500-600 млн. В год".

Коса на камень.

В начале 90-х сотрудничеством с сахалинскими геологами заинтересовались американцы и французы. Правда, французы почти сразу пошли на попятную, видимо, по причине неблагоприятного инвестиционного климата в россии и правительственной чехарды. Американцы же были готовы идти на российский шельф, но со своими судами. Руководство треста от контракта отказалось: хотелось осваивать собственные корабли.

Зато позже был найден общий язык с норвежской компанией pgs exploration. В 1995 году с ней был заключен контракт на переоборудование одного из судов треста.

Эдуард кропп : "мы первые в россии начали делать так называемую трехмерную морскую съемку. К началу разработки сахалинского шельфа аппаратуры для этого в стране не было. Между тем такого рода съемка экономит очень большие деньги для нефтяников: нужно бурить меньше скважин и т.Д.

Раньше мы работали с двухмерными технологиями. Это когда корабль буксирует очень длинную 3-километровую антенну (мы ее называем "косой"), которая снабжена датчиками. Они фиксируют колебания земной коры, происходящие оттого, что мы воздушными импульсами возбуждаем эту кору. В результате мы получаем рисунок - вертикальный разрез коры на 5-7-10 км вглубь. Геологи, глядя на эти рисунки, делают свои. Там они обозначают времена, состав этих толщ и т.Д.

Трехмерная съемка сразу дает пространственную картину земной коры".

"Профиль": говорят, сейчас в распоряжении треста корабли и вычислительный центр, равных которым нет в россии.

Э.К.: Это так. В 1993 году нам удалось договориться с норвежской фирмой pgs. Мы обеспечивали им выход на сахалинский рынок, а они помогали нам сделать судно, способное работать по современным технологиям. В 1995 году такое судно было выполнено на верфи в сингапуре. Оно оснащено оборудованием стоимостью $20 млн.

Сейчас у нас в собственности два судна - zephir-1 и orient explorer. Компьютеры на них американские. Но те ibm, которые работают в нашем геофизическом вычислительном центре, значительно мощнее. Это наша гордость. Самый мощный подобный вычислительный центр в россии.

Операция трест.

Государственное предприятие "трест "дальморнефтегеофизика" было создано в 1965 году как структура, подчиненная тихоокеанскому отделению морских геофизических работ вниигеофизика мингеологии ссср.

"П.": Почему "дальморнефтегеофизика" до сих пор госпредприятие?

э.К.: Мы не видим смысла в акционировании. Вы много видели благополучных акционерных обществ?

государство и так позволило нам использовать ресурсы и оборудование треста так, как мы считаем нужным.

"П.": Как вообще складываются ваши отношения с государством?

э.К.: Мы от государства ничего не ждем. Считаем, что оно не должно тратить бюджетные деньги на поиски нефти и газа.

С другой стороны, есть министерство природных ресурсов, которое обязано обеспечить лицензирование наших работ. Мы же отдаем министерству материалы, которые наработали. Так что государство, по сути, прекратив финансирование геологоразведки по нашему направлению, имеет все те же материалы, которыми располагало и раньше.

Что касается лично меня, то у меня контракт с министерством топлива и энергетики. Пожалуй, все.

"П.": Какова перспектива треста в работе с сахалинскими шельфовыми проектами?

э.К.: Сахалинский шельф развивается достаточно мощно. Уже следующим летом пойдет нефть. Наше предприятие будет работать на шельфе еще 3-5 лет.

"П.: Что собираетесь делать дальше?

э.К.: Год назад мы встретились с главами регионов дальнего востока и предложили им бесплатную для них геологоразведку акваторий шельфа, прилегающих к их территориям. Предложили подготовить программу действий, выполнив которую они смогут сесть за стол переговоров с инвесторами. Наш интерес в следующем: если трест открывает новые регионы деловой активности, то он будет обеспечен работой на много лет вперед.

После того как наши материалы и разработки бесплатно попадут в администрации регионов, мы рассчитываем заинтересовать ими иностранные нефтяные компании, которым нужна информация по этим шельфам. Понятно, что передавать им материалы мы будем уже за деньги, причем ниже себестоимости, так как есть возможность реализовать их нескольким предприятиям сразу.

На сегодняшний день мы подписали совместные программы с губернаторами магаданской области, хабаровского края и корякского автономного округа. Есть проекты по чукотке и камчатке. А в следующем году хотим приступить к программе по приморью.

Три сахалина.

На основе исследований экспедиций треста "дальморнефтегеофизика" ныне возникли крупные международные проекты "сахалин-1", "сахалин-2" и "сахалин-3" с участием ведущих мировых нефтяных компаний.

Проект "сахалин-1".

"Сахалин-1" находится на шельфе примерно в 25 км от восточного побережья острова сахалин и включают три открытых месторождения: аркутун-дагинское - преимущественно нефтяное с относительно небольшими запасами газа, чайво - главным образом газовое, одопту - содержит как нефть, так и газ (правда, оно значительно меньше, чем два первых).

"Сахалин-1" объединяет в рамках консорциума российские и международные компании: "эксон нефтегаз лимитед" (сша), "содеко" (япония), "роснефть-сахалин" (россия) и "сахалинморнефтегаз-шельф" (россия).

Консорциум "сахалин-1" пробурил первую разведочную оценочную скважину на аркутун-дагинском месторождении в октябре 1996 года.

Проект "сахалин-2".

Участки шельфа "сахалин-2" включают два месторождения: пильтун-астохское и лунское.

Проект "сахалин-2" осуществляет консорциум "сахалин энерджи". В него входят компании американские ("мак-дермонт" и "маратон"), японские ("мицуи" и "мицубиси") и британская "шелл". Первая нефть по проекту "сахалин-2" должна быть получена уже в июле 1999 года.

Проект "сахалин-3".

В 1993 году был проведен международный тендер "сахалин-3" за право поисков, разведки и разработки возможных месторождений нефти и газа. Здесь впервые в россии на конкурс были представлены участки шельфа, содержащие ранее неизвестные месторождения нефти и газа. Само по себе это дополнительный плюс для инвесторов, желающих застолбить новые месторождения. Победителями конкурса были признаны американские компании "мобил" и "тексако". В 1998 году было подписано соглашение о включении в состав участников проекта двух российских компаний - "роснефти" и "сахалинморнефтегаза".

Один из участков шельфа "сахалина-3" - киринский - занимает площадь 7 тыс. Кв. Км и включает в себя южно-киринскую и несколько других разведочных площадей.

Задержка в осуществлении проекта связана с тем, что решение по включению участка в список проектов, подпадающих под соглашение о разделе продукции, должна принять госдума.

По расчетам специалистов, на пяти нефтегазовых месторождениях проектов "сахалин-1" и "сахалин-2" будет добыто более 400 млн. Тонн нефти и более 700 млрд. Куб. М газа. Пока не добыто ничего - первая нефть ожидается в 1999 году. Однако с начала работы на шельфе в 1996 году вложено уже более $ 1 млрд. Иностранных инвестиций.

При этом только на сахалине создано 2,5 тысячи новых рабочих мест, крупные подряды получили предприятия хабаровского и приморского краев. В этом году в консолидированном бюджете сахалинской области доходы от шельфа составили 10%. В условиях постоянно сокращающихся денежных поступлений из москвы это серьезная помощь региону.

После 17 августа иностранный капитал "побежал" из россии, а дальнейшее инвестирование в отечественную экономику из-за границы вообще оказалось под большим вопросом. В то же время на сахалин в сентябре "зашли" $300 млн. В виде нефтегазодобывающей платформы "моликпак". "Моликпак" - это составная часть добывающего комплекса "витязь", который, работая в рамках проекта "сахалин-2", даст первую нефть уже летом следующего года.

"П.": Что от этих проектов получит сахалин?

э.К.: Во-первых, колоссальные инвестиции. Порядка $10-15 млрд. По каждому проекту. И это на протяжении 30 лет жизни проекта.

Деньги пойдут на строительство дорог, поселков, офисов, трубопроводов. А еще сахалинские проекты создадут десятки тысяч рабочих мест.

"П.": А что уже сделано?

э.К.: Совместными силами американцев и местной строительной организации возведены первые дома поселка для работников проектов. По проекту "сахалин-2" летом была установлена нефтедобывающая платформа, которая доводилась на "амурстали".

"П.": У шельфовых проектов много активных противников. Их главный козырь - дождаться того момента, когда страна выйдет из кризиса.

Э.К.: А мы агрессивные сторонники этих проектов. Когда государство прекратило финансирование всяческих программ, наш трест был близок к тому, чтобы прекратить свое существование, а ведь нам уже больше тридцати лет.

При этом одни противники проекта утверждают, что он нерентабелен. Но почему-то не называют никаких цифр. Другие говорят, что это продажа родины, учитывая, что в проекте участвуют иностранные инвесторы. Третьи предлагают оставить эти запасы потомкам.

Наша же позиция заключается в том, что только экологи и военные должны определить, какие участки шельфа нельзя разрабатывать с учетом интересов государства. Остальной шельф должен изучаться с геологической точки зрения и с точки зрения экономической целесообразности. Я не понимаю аргументов, сформулированных на базе демагогических формул типа "продажа родины", "оставим нефть потомкам" и тому подобное.

Уже три миллиона беспризорных потомков бродит по россии, потому что у их родителей нет работы и нормальной человеческой жизни. Подождем, пока бродячих "потомков" будет тридцать миллионов?

"п.": Насколько существенна поддержка шельфовых проектов в госдуме?

э.К.: В начале декабря депутаты наконец-то приняли поправки к тем документам, которые в той или иной мере противоречили закону о разделе продукции, а также ряд поправок к самому закону. Это внушает оптимизм.

Соглашение о разделе продукции - это своеобразная схема, в соответствии с которой предприниматели освобождаются от части федеральных налогов и таможенных пошлин. Взамен они делятся с государством добываемой на месторождениях продукцией.

"П.": А поддержку сахалинского губернатора ощущаете?

э.К.: Фархутдинов - первый губернатор, который шел на выборы с точной позицией: сахалинскую нефть нужно добывать и разрабатывать. Он один из самых настойчивых сторонников освоения шельфа.

Неразделенная любовь к продукции.

Реализации масштабных сахалинских нефтегазовых проектов мешает то, что ряд нормативных документов противоречат упомянутому закону о соглашениях о разделе продукции (срп).

Главное, чего хотят нефтяники,- это чтобы в закон об срп была внесена поправка, разрешающая промышленникам, инвесторам и правительству договариваться о сотрудничестве, минуя парламент. Сейчас же каждое отдельное соглашение обсуждается в госдуме.

Наблюдатели отмечают: принятие "закона о поправках" становится наконец возможным, во-первых, потому, что с осени этого года в рабочей группе по срп в государственной думе произошли кадровые изменения - руководителем группы депутатов от иркутской области стал юрий тен, заместитель председателя думского комитета по промышленности, строительству, транспорту и энергетике. А тен - сторонник сахалинских проектов.

Во-вторых, правительство евгения примакова, крайне заинтересованное в инвестициях, пользуется поддержкой думских левых - противников срп.

И именно этому кабинету думская оппозиция пошла навстречу касательно самого закона о разделе продукции, в чем последовательно отказывала прежним российским правительствам.